|
Кузнецова в этот раз там не одна, да и я по делу. Комсорги девятых удивленно на меня уставились.
— Послезавтра все в силе? Я беру первое интервью.
Ответ суховат, даже чересчур:
— Хорошо. В понедельник выслушаем вас.
Захлопываю дверь и медленно двигаюсь к лестнице. Дьявол, дери! С одной стороны, это же отлично, что у нас будут лишь деловые отношения. Но что такое внутри меня рвется наружу? Глаза аж защипало. Нет, братцы полурослики. Мы, оказываясь в иной реальности, и сами становимся другими. Я сейчас себя все чаще ощущаю восторженным шестнадцатилетним мальчишкой, а не взрослым дядькой с унылым жизненным опытом. Сейчас впору физические упражнения, чтобы отвлечься. Скачу по лестнице вниз, пугая мелкоту. Брысь дети, бравый молодец бежит!
Иван Иванович, физрук лишь кивает в сторону раздевалки. Она до безобразия проста. Скамейки и крючки. Душевая не работает. Так что после физкультуры все благоухают ароматами. Да и что такое две кабинки на целую толпу с пятнадцатиминутным перерывом. СССР помогал всему миру, а своим детям не мог сделать ни нормальные душевые, ни туалеты. Как так?
— Степыч, на разминку! Отрабатываем пас!
Меня ставят на место доигровщика. Это игрок, атакующий с края сетки. Учитывая позиции игроков на площадке, он вынужден часто принимать подачи связующего и атаковать. Для этого зачастую требуется сильный удар. Он также обязан отлично видеть ход игры и исход подачи. Два часа проходят незаметно, мы лишь подбегаем время от времени с кружкой к баку с водой. Сашка меня наставляет:
— Завтра поставим тебя на второй партии. Тебя еще не знают, так что ты их удивишь. Бьешь мощно, перехватить сложно. Как только ошеломим их оборону, так и начнем метать икру.
Замысел понятен. Но все равно волнуюсь. Пусть и районные, но соревнования. Может, пойти по спорту? Затем вспоминаю незадачливую судьбу многих известных советских спортсменов и отметаю идею. Вряд ли я дойду до Олимпиады, не мой уровень. Профессионального спорта еще нет. Тренеры используют тебя в качестве мяса, зарабатывая на безбедную жизнь. В таком же амплуа ты нужен и спортивным чиновникам. В коммерческом спорте хотя бы заработаешь, а тут просто здоровье оставишь. Нет, спорт — это зло!
Я совсем забыл про директора, это отец нашел меня в спортзале и вытащил оттуда.
— Куда идти, хулиган? Я ведь в вашей школе и не бывал толком.
— Второй этаж, — вздыхаю обреченно.
Но не сказать чтобы батя так недоволен. Наверное, мои сплошные пятерки его больше напрягали. Дядя Олег Пахомов как-то по пьяни рассказывал, что молодость у них была хулиганская. Военное и послевоенное время сказалось. Самое криминальное в истории страны до девяностых. Взрослые на войне или заняты, вот молодежь и была предоставлена сама себе. К тому же воровское сословие бежало вперед армии в тыл, родине помогать не собиралось, а желали вкусно кушать и сладко пить. Это только в мразотных сериалах типа «Штрафбат» зэки воевали. Так и поверил! Что, я их гнусную сущность не видел? Мы для них лишь корм и все блатные понятия для убогих. Так что наши родители насмотрелись всякого и своим детям желали лучшего. Только вот благими намерениями вымощен путь….
— Можно?
— Заходите!
Директором у нас бывший фронтовик Никанор Степанович Замятный. Звезд с неба не хватает, но школа на хорошем счету. Все чисто, мусор заметен под ковер, сплетни наружу не выходят.
— Я отец этого лоботряса, Степана Несмеянова. Что он натворил?
— Не знаю, — Замятный растерян. — Сейчас позвоню в учительскую. — Галина Петровна, зачем ко мне Несмеянов пришел? Идете? Жду.
Через минуту в кабинет входит классная и с хода начинает:
— Я по поводу поведения вашего сына, Михаил Николаевич, хотела с вами побеседовать. |