С – строитель.

* * *

За вечер погода успела превратиться в «шторм дичайший», как говорил Дерек. Дождь долбил по окнам, ветер гулко шумел в дымоходах, сталкивал с места мусорные контейнеры и раскачивал деревья. С регулярной периодичностью ворота в садик Лиз – которым давно нужна новая щеколда – раздражающе скрипели, и в этот момент Лиз встревоженно выглядывала в окно. Молчание между ней и Дереком никуда не делось, но за несколько дней холодная, показная вежливость, с которой он удалялся в кабинет читать газету, растаяла и превратилась во что-то более приятное.

Они снова догоняли эфиры «Лучшего пекаря»: чье-то хлебное произведение только что театрально выпало с противня, когда его доставали из духовки. В этот момент раздался резкий, неприятный звонок телефона.

– Это твой, – сказал Дерек, ставя кулинарное кровопролитие на паузу. Выражение его лица снова стало холодным.

– Это Джен Старк, – сказала Лиз. – Я не хочу с ней разговаривать.

– Да возьми, – начал уговаривать Дерек, – вдруг что-то важное.

Звонок был с неизвестного номера. Лиз обладала высокой грамотностью во всем, что касалось мошенничества, поэтому на незнакомые номера просто не отвечала. Но какое-то предчувствие – благодаря такому же Тельма взяла трубку несколько дней назад – подсказало Лиз, что этот звонок игнорировать нельзя.

Голос в трубке был резким, даже грубым.

– Вы виделись с Сэмом?

– Простите? – Лиз присела за кухонный стол, стало заметнее, как за окном бушуют ветер и дождь.

– Я не знаю, где Сэм, – сказал ей голос, и в голове Лиз тут же возник образ: комната, заваленная детскими вещами, недовольная малышка, уставшая девушка.

– Мейси? – спросила она.

– Он трубку не берет. Обычно он допоздна не задерживается. Я без понятия, где он, – говорила девушка скомканно, бегло.

Лиз осмотрелась, ища ручку и блокнот, чтобы у нее появился хоть какой-то контроль в этом потоке нарастающей паники. Сэм не вернулся домой – он так никогда не задерживается, звонки уходят в голосовую почту… Она дозвонилась в полицию, ей велели просто сидеть и ждать.

Лиз слушала, повторяя за Мейси факты, и в ней самой начала расти паника. Она добавляла к этой картине дополнительную информацию: виноватые бегающие глаза, обгрызенные ногти, красное пятно на шее, которое он постоянно тер. Что же делать? Звонить в полицию? Но Мейси же уже пыталась…

Лиз заметила, что в дверях стоит Дерек и наблюдает за ней. Испуганный голос Мейси стер все ее намерения притворяться, что ничего серьезного не происходит.

– Это жена Сэма Боукера, – сказала Лиз. – Она не знает, где он.

Она еще не договорила, а Дерек уже тянулся к крючку у двери, на котором висели ключи от машины.

– Скажи ей, что мы выехали, – бросил он.

* * *

Пока они ехали к дому Сэма и Мейси, навстречу дичайшему шторму, Лиз рассказала Дереку всё: про письма, про школу, про Бекки и Джен, Николь и Кейли и Сэма. Только подозрения насчет Джен она не стала озвучивать, потому что не стоило усложнять и без того сложную ситуацию пустыми подозрениями. Иногда разговаривать с Дереком было трудно, потому что он чаще всего слишком заинтересован в понимании каждой мелкой детали. Лишь иногда он позволял Лиз вываливать на себя все факты скопом, стараясь понять все по ходу. В этот раз он перебил Лиз всего несколько раз: в первый попросить ее сделать крюк до гипермаркета «Теско», а во второй, когда они наехали на внезапного лежачего полицейского на Бридж-стрит.