|
Почему? Она сама не знала. Оранжевые хризантемы явно уже пережили свои лучшие времена. Тельма не знала, кто приходит в эту часовню – если сюда приходит кто-то вообще, – но, кажется, эта комнатка была в колледже всегда. Возможно, потому, что студенты, прежде чем отправятся помогать людям прийти к Богу, должны прийти к нему сами. Сама по себе комната была не ахти какая – места едва хватает для десятка стульев, которые стояли в два ряда друг напротив друга. На стульях через один лежала Библия. У одной из стен стоял шкаф с открытыми полками, заставленный книгами, которые не открывались годами – по крайней мере, так показалось Тельме. Под единственным витражным окном стоял столик с крестом. И цветами. Неужели хоть кто-то в этой пыльной, забытой комнате пытался прийти к Богу?
Мысли резко пронзила трель телефона. Номер был скрыт, но интуиция подсказала Тельме, кто это мог быть. Она не ошиблась. – Тельма, это Кейли Бриттен. Мне сказали, что вы хотели поговорить. В тот день ее голос звучал по-новому – без привычной легкости, скорее с какой-то серьезной сдержанностью. Что случилось? – Вам лучше? – спросила Тельма. – В понедельник мне сказали, что вы заболели. – Да, гораздо, – сказала Кейли. Голос стал откровенно недружелюбным. – Я звонила спросить, как дела, – осторожно начала Тельма. – В школе. Как прошла эта неделя. – Я думала, вы уже и так знаете. – Кейли явно была недовольна. – Простите? – Ведь обе ваши подруги приходили. Лиз Ньюсом я сама пригласила, а Пэт Тейлор пыталась проникнуть в наши конфиденциальные данные. Тельма со стыдом припомнила их разговор в кафе. У нее не получилось их отговорить? Она сделала глубокий успокаивающий вдох. – Я не знала, что Пэт была в школе, – сказала Тельма. И это была правда. – Но вы знали, что она планирует прийти? – Кейли, как настоящий профессионал, уцепилась за этот крючок. Тельме инстинктивно захотелось то ли соврать, то ли признаться. Впервые она поняла, почему Виктория назвала ее Муссолини. – Повторюсь, – сказала Тельма, – я не знала, что Пэт приходила в школу. – У меня нет выбора – придется верить вам на слово. – В воздухе повисло недоговоренное: Вы же не рассказали мне про то письмо – про что еще не рассказываете? – Что-то случилось? – скромно спросила Тельма. – Вы имеете в виду, были ли еще письма? Как то, например, что пришло мне сегодня утром? – Вам пришло еще одно? – Воткнули под дворник моей машины, – сказала Кейли. – Нашла его только что, когда собиралась ехать по делам. Прошу вас, на этот раз никому, никому про него не рассказывайте. Тельма последнее предложение проигнорировала. – На машине? А камеры слежения ничего не показали? – Мы проверим, но все не так просто. Должен приехать специалист по технике из траста, но пока никого не было. – Понятно. – Тельма посмотрела на хризантемы. Столько всего надо было обдумать. – Как вы? – Сначала мураши побежали, но сейчас есть проблемы поважнее. – Кейли явно была недовольна. – Тон письма резко изменился. – В голосе появилась смешливость. – Видимо, автор, кем бы он ни был, сам устал от своего коронного номера. – Можете сказать, что вам написали? – аккуратно спросила Тельма. – Кратко, приятно и по делу. ТЫ НИКОМУ ТУТ НЕ НУЖНА. ПРОВАЛИВАЙ УЖЕ, ТВАРЬ, ИЛИ ПОЖАЛЕЕШЬ! ЭТО ТВОЕ ПЕРВОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. – Может быть, уже пора, – сказала Тельма, – обратиться в полицию? Как думаете? – Я так не думаю! – Ответ выплеснулся вместе с гневом. |
