Когда они перестали целоваться, чтобы перевести дыхание, Андрианна пробормотала:

— Как ты сумел войти? Ведьма в обличье медсестры сказала, что сегодня вечером ко мне больше никого не пустят.

— Я уговорил ее.

— Ты? Уговорил ведьму? — Она открыла рот от восхищения. — Но как ты это сделал?

В ответ Гай засмеялся, потом наклонился над ней и что-то шепнул в ухо.

— О, нет! Только не ведьма в обличье медсестры! Я не верю! Но как?

Он залез к ней на кровать, нырнул под одеяло.

— Вот так… — шепнул он снова.

И она поверила.

— Ты сумасшедший, — шептала Андрианна Гаэтано, когда он затащил ее в женский туалет концертного зала Лозанны. — Кто-нибудь войдет!

Но Гай уже стянул с нее колготки, а когда вошла женщина, он аккуратно натягивал их на Андрианну и вежливо объяснил вошедшей даме — перед тем, как они оба неторопливо покинули туалет:

— Это просто удивительно, но эти колготки совершенно на ней не держатся и спадают в самых неподходящих местах.

Андрианна не переставала удивляться, в каких только местах Гаю вдруг не приходило в голову заниматься любовью. Он был бесконечно изобретателен. В ее комнате, в своей комнате, в туалете, в чулане. В его красном «форенци». Даже на горных спусках. Когда она протестовала, говоря, что они могут отморозить некоторые важные части своего тела, он уверял ее, что жар их страсти не позволит им замерзнуть, и даже растопит снег на несколько километров вокруг. Она верила ему, верила в силу их страсти.

Андрианна была раздражена и растеряна, когда перед самыми каникулами Пенни, которая собиралась лететь домой в Даллас, попросила ее:

— Скажи Гаю, пусть он привезет мне немного травки.

— Что ты сказала? Что ты просишь его привезти? — Андрианна подумала, что ослышалась.

— Я сказала, чтобы ты попросила Гая привезти несколько граммов этого ужасного зелья, которое он привозил в прошлый раз. Я не думаю, что смогу достать что-нибудь в Далласе. Все думают, что в Америке можно добыть что угодно, но там так строго относятся к наркотикам, особенно в Техасе. К тому же я давно не была там, у меня нет связей. Мои друзья в Далласе… Я хочу хотя бы пару граммов!

— Всего лишь? Ты уверена, что это все? Почему мы так скромны? Почему сразу не пару килограммов?

Пенни озадаченно посмотрела на Андрианну, не понимая, что именно ее так разозлило.

— Нет, я не хочу пару килограммов, и даже не килограмм. Я хочу лишь пару граммов. Если на таможне вдруг меня застукают, то не смогут обвинить в провозе наркотиков для продажи. Смотря на тебя, можно подумать, что я оскорбила Гая или тебя. В чем дело? Что ты взвилась?

— Что я взвилась? Сейчас объясню. Конечно, Гай всегда так щедр, всегда всем делает подарки, вместо того чтобы оставлять себе, как это делают все на свете. А у тебя хватает совести просить у него пару граммов. Я даже не думала, что ты так жадна!

Теперь настала очередь Пенни рассердиться.

— Я вовсе не прошу о подарке. Мне не нужны подарки, я даже не прошу о скидке. Я заплачу столько, сколько это стоит. Если хочешь, твое отношение ко всему — просто идиотское. В конце концов, мы друзья…

— Что значит, ты заплатишь столько, сколько это стоит? По-твоему, выходит, что Гай — поставщик? — Голос Андрианны был полон презрения.

— Ради Бога, Энни, ты что, не знаешь? Гай на самом деле занимается этим. Может быть, он и мелкий делец в общих масштабах, но здесь, в «Ле Рози», — он самый крупный.