Неделю спустя они переехали из «Марбелла-Клуба» в Каса-де-Лас-Палмас, жилище шведской актрисы Инги Стролман и ее мужа герцога Молино.

На герцогиню они натолкнулись случайно, в ночном казино. К удовольствию Андрианны, Гай выиграл несколько сотен песет… правда, еще несколько минут спустя он их все проиграл, опечалив свою подругу.

Актриса, очень высокая и белокурая, попыталась утешить Андрианну:

— Не принимай это так близко к сердцу, малышка. Это не большая сумма. Здесь надо привыкнуть жить по принципу: легко пришло — легко ушло.

Андрианна была скорее раздражена, чем утешена. Она нашла, что Инга Стролман говорит с ней покровительственно, а так как она сама была высокого роста, то не любила, когда ее называли малышкой.

Потом актриса повернулась к Гаю и сказала ему:

— Почему бы вам с вашей очаровательной подругой не переехать пожить у нас? Вы можете переселиться прямо завтра.

Хотя Андрианна за спиной Инги энергично замотала головой, Гай принял приглашение с такой готовностью, как будто предвидел его.

— У Инги самые лучшие гости, самая лучшая еда, самые веселые вечеринки во всей Марбелле, — объяснил он Андрианне, когда та стала жаловаться, что не хочет быть гостьей в доме Стролман. — Все рвутся к ней на вечеринки. У тебя какие-то веские причины, почему ты не хочешь остановиться в ее доме?

— Не знаю. Просто она мне не нравится. У меня предчувствие. Я думаю, что она просто положила на тебя глаз.

Гай рассмеялся:

— Не будь глупышкой. И не веди себя как малое дитя. Мы отлично проведем время.

Каса-де-Лас-Палмас была построена на холмах, и с нее открывался прекрасный вид на Марбеллу. Вокруг росли пальмы, оливковые рощи, вниз сбегали террасы. Андрианна не могла не восхититься великолепием необычного строения. Публика со всех концов света, собравшаяся у актрисы, сравнивала ее дом с Калифорниа Пэлас, говоря, что это не средиземноморская вилла, а несбыточная мечта голливудской кинозвезды. Чего только там не было! И дворики с фонтанами, и ванны с золотыми кранами, и огромные холлы с мраморными полами и зеркальными стенами, и гардеробные величиной с жилую комнату, и потрясающая концертная установка, и бесчисленная обслуга.

Но какие бы неискренние замечания Андрианна ни слышала в этом доме-дворце, одно было истиной: все стремились любым способом оказаться на вечеринке Инги. Почти каждую ночь Лас-Палмас наполнялся изысканной публикой, которая хотя и была неискренна, но жаждала побывать в доме Инги, жаждала, чтобы ее увидели в этом доме, жаждала поужинать у Инги (она привезла с собой французского повара) и протанцевать всю ночь в этом великолепии. Обязательным номером было фламенко, танец, который Инга обожала. Музыканты играли, профессиональные танцоры танцевали и обучали начинающих: Инга настаивала на том, чтобы танцевали все.

В целом жизнь на вилле была изматывающей. Если у Инги не устраивался очередной прием, она ехала развлекаться и ужинать в ресторан или какой-нибудь другой дом. Потом они ехали попрыгать где-нибудь в баре или ночном клубе или даже в казино. Редкий день они ложились спать раньше шести утра. И не вставали раньше двух часов пополудни. Только тогда жизнь возобновлялась. Если же вечеринки были в доме Инги, то ужин подавали не раньше полуночи, а фламенко начиналось не раньше двух часов ночи.

Андрианна научилась танцевать фламенко так хорошо, что инструкторы говорили, они никогда в жизни не видели, чтобы англичанка так хорошо исполняла этот танец. Гай был доволен и гордился ее способностями. Он даже специально съездил в Севилью и купил ей платье для фламенко, безумно красивую кружевную мантилью и специальные туфли на высоком каблуке.