|
— Между нами не было любви.
— Понятно. Если она не может любить вас, она попросту вас не заслуживает, Ланкастер. Все светское общество едино во мнении, что вас легко полюбить.
— Я… — У Ланкастера вспыхнули щеки от этих слов. — Э-э… Независимо от этого, похоже, я постоянно увлекаюсь женщинами, которые меня не любят. Ужасно жаль, правда.
— Синтия любит вас, — покачала головой Эмма.
Ему хотелось схватить ее за руку и спросить, что она имеет в виду, и откуда она знает, и что Синтия сказала ей. Но у него была гордость.
На самом деле это была совсем не гордость. Просто он четко понимал, что это никакого значения не имеет, любит она его или нет. Эта девушка была рождена с железным характером. Если она решила не выходить за него замуж, значит, не выйдет. Ее сердце в этом деле не имело решающего голоса.
— Спасибо за любезность, — сказал Ланкастер. — И за неоценимую помощь Синтии.
Эмма перевела взгляд к столу, откуда послышался взрыв смеха.
— Я скорее отрежу себе руку, чем допущу, чтобы молодую девушку вернули этому человеку. Я была свидетелем его игр, вы это знаете.
— Как и я.
— Значит, мы приняли решение.
Эмма повернулась к нему, мрачно улыбаясь.
Когда Ланкастер отошел от Эммы, выпитое, наконец, ударило в голову. Благодаря виски и выигрышам он уже почти не беспокоился, когда третий человек упомянул о его свадьбе.
— Лучше бы поскорее возвращались в Лондон! — давясь от смеха, проговорил сэр Чизхолм. — Вы пропустите свою собственную свадьбу, если не проявите осмотрительность, деревенщина!
Ланкастер был не в таких отношениях с сэром Чизхолмом, которые позволяли тому называть виконта деревенщиной, но он похлопал его по плечу и исчез, ни слова не говоря.
Да, ему действительно надо поскорее возвращаться в Лондон. Не может же он разорвать помолвку прямо накануне свадьбы. И хотя встреча с Имоджин и ее отцом вряд ли будет приятной, Ланкастер не мог дождаться, когда это произойдет. Он хочет быть счастливым. И плохая новость для семьи Брандисс станет началом его счастливой жизни.
— Лорд Ланкастер! — послышался знакомый голос.
Он повернулся и увидел спешившую к нему Синтию.
— Добрый вечер, мисс Мерриторп! — с поклоном ответил он.
Она немного смутилась, но только на короткое мгновение, потом присела в реверансе.
— Добрый вечер, милорд. Улыбнулась ли вам удача сегодня?
— Да, спасибо, все вполне терпимо.
Продолжая вежливо улыбаться, Синтия ущипнула его за запястье.
— Пожалуйста, лорд Ланкастер, не могли бы вы быть поточнее?
Николасу хотелось еще немного подразнить ее, но она вся трепетала от волнения, и от этой дрожи волновалась грудь. Ланкастер получал удовольствие, но вокруг было много других мужчин. Он наклонился к ней ближе, не сводя глаз с полной груди:
— Мы выигрываем, Син.
— Это правда? — Синтия сделала глубокий вдох, и платье еще плотнее обтянуло ее фигуру.
— У нас теперь около семисот фунтов.
— О! — Синтия ухватилась за его локоть и наклонилась к уху. — О, Ник, я чувствую такое облегчение.
Она еще сильнее прижалась грудью к его руке.
— Наверное, мне следовало предложить тебе шаль, — выдавил Ланкастер.
— Если ты скажешь еще хоть слово, я начну мычать.
Но от дальнейших шуток его уже отвлек румянец на ее щеках, ее розовые губы и нежная кожа шеи. Ему хотелось уткнуться туда и покрыть поцелуями все расстояние от шеи до роскошной груди…
Ланкастер оторвал от нее взгляд и перевел его на ближайшее лицо среди гостей. |