|
Теперь Ланкастер выглядел лучше. Лицо приобрело здоровый цвет.
Ник мельком окинул фигуру Синтии.
— Ты бесподобна! Дух захватывает!
— Правда? — Синтия провела дрожащей рукой по золотистому шелку платья. — Мне кажется, ты дышишь довольно ровно.
— Иллюзия. — Его взгляд прилип к декольте платья. — Уверяю тебя, я очень слаб.
— Твою слабость, — Синтия вздернула подбородок, — легко можно было бы излечить до того, как ты оделся.
— Мне кажется, ты выходишь за рамки приличия, Син. — Оборачивая вокруг шеи темно-синий платок, Ник не сводил с нее глаз. — В таком платье можно застудить грудь. А вообще мне совершенно не нравится этот наряд.
Синтия опустила взгляд на свою пышную грудь в вырезе платья.
— Эмма сказала, что моя грудь безупречна.
— Это действительно так. Она слишком безупречна.
— Перестань! — Синтия потянула за вырез. — Я и так нервничаю, а ты заставляешь меня чувствовать себя коровой после доения!
— Пощади, Син, — сдавленно пробормотал Ник и, привалившись к шкафу, захохотал.
— Это платье не подходит, да? — Синтия вновь потянула вырез. — Эмма приготовила его именно для меня, а я не хочу показаться неблагодарной. Но мне кажется, я не должна идти. Я не пойду.
— Ну, хватит.
Ланкастер подошел к ней, концы платка все еще висели свободно. Когда он подошел ближе, Синтия увидела, что по синему полю платка шли угольно-черные полоски. Если бы она умела завязывать платок, чтобы поухаживать за Ником!
— Синтия, ты прекрасна. Ты слишком прекрасна. И любой мужчина влюбится в тебя сегодня вечером, а я сойду с ума.
— Мне кажется неразумным привлекать внимание к себе. Герцог уже подставил свою шею из-за меня, и я не представляю, почему он позволит мне вальсировать сегодня вечером, как будто все в порядке. Кто-нибудь расскажет моему отчиму и…
— Твой отчим уже написал.
— Что? Почему ты ничего мне не сказал?
— Ты гуляла с Эммой в парке.
Ник повернулся к зеркалу и стал завязывать аккуратный узел. Его движения были ловкими и отточенными, словно он много лет практиковался. Синтия не могла уследить за действиями его рук.
— И что он написал?
— Это было подчеркнуто вежливое послание, да ты сама можешь представить. «Я ценю безмерную доброжелательность вашей светлости в том, что вы приютили своенравную молодую девушку» и так далее. Похоже, твой отчим хотел бы приехать и вернуть тебя, как только будет удобно его светлости. Я думаю, Сомерхарт ответил, что он и его домочадцы будут заняты светскими мероприятиями до конца следующей недели.
— Он так ответил? — растерянно прошептала Синтия.
— Вряд ли твой отчим надумает без приглашения заявиться к принцу Англии, как ты считаешь?
— Думаешь, получится? — Синтия позволила себе улыбнуться в надежде. — Правда получится?
— Получится.
— А если мы потеряем все деньги за столом? Что тогда?
— Если я потеряю деньги за столом… — Шейный платок превратился в элегантное украшение, Ник надел черный сюртук, который он позаимствовал у Сомерхарта. — Не волнуйся. Я позабочусь, чтобы освободить тебя от него.
— Что это значит? — Синтия растерялась, глядя на Ника. Перед ней был тот Ник, который провел последние десять лет среди самых богатых людей светского общества.
— Пошли. — Ланкастер подмигнул ей и протянул руку.
— Я не такая, как эти люди, Ник. |