— Вполне.

— Тогда давайте сядем.

Они все присели у слабо горящего камина. Синтия едва ли могла припомнить дом, где камины горели в пустых комнатах.

— Я пришел за своим долгом, — без предисловий заявил Ник.

— Это ты у нас специалист по долгам, а не я, — фыркнул герцог.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

Сомерхарт наклонил голову. Герцогиня что-то пробормотала, но мужчины не обратили на это внимания.

— Мисс Мерриторп необходим скромный приют на несколько дней.

Взгляд голубых глаз остановился на Синтии.

— В каком смысле?

Синтия в тревоге повернулась к Нику. Что он скажет? Почему они не обсудили это заранее?

— Через девять дней она достигнет совершеннолетия.

— Понятно.

То, что, конечно, понял Сомерхарт, ему не понравилось. Герцогиня, однако, обрадовалась:

— Вы спасаетесь от ненавистного брака?

Синтия вздрогнула.

— Вы бежите с Ланкастером?

У герцогини заблестели глаза.

— Нет, — ответила Синтия.

— Мы посмотрим, — одновременно с ней ответил Ник.

— Понятно. — У герцога снова поползли вверх брови. — Только я не уверен, что мой долг обязывает меня испытать гнев целой разъяренной семьи. Даже двух семей. Или… — он посмотрел на Ника, — возможно, четырех.

Четырех, подумала Синтия. Именно так. Пострадают четыре семьи, если они поженятся.

— Конечно, ваша светлость. — Синтия встала, заставляя тем самым встать мужчин. — Мы не должны были просить об этом.

— Мы не просили, — прервал ее Ник. Вежливая маска с его лица исчезла, теперь оно было серьезным. — Я просил. И независимо от гнева семьи я буду просить вас взять ее под вашу защиту. Речь идет о лорде Ричмонде.

— Ричмонд, — выдохнула герцогиня.

— Я думаю, вам известна репутация этого человека.

— О да, — заявила герцогиня. — Он был одним из самых близких друзей моего отца. Если, конечно, эти шакалы способны на дружбу. Более презренного человека я никогда не встречала.

У Синтии загорелось лицо. Она чувствовала, как разливается по комнате отвращение, она буквально ощущало это словно что-то материальное. Что-то, что она принесла сюда.

— Тогда никаких вопросов, — снова подала голос герцогиня. — Вы остаетесь.

— Полагаю, ты тоже должен остаться?

Сомерхарт сложил руки на груди, глядя на Николаса.

— Вашей любезности нет границ, — поклонился Ланкастер с едва заметной улыбкой.

Герцогиня встала и взяла Синтию за руку:

— Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. И называйте меня Эммой. Похоже, мы с вами еще больше кузины, чем я подозревала.

Синтия, изумившись быстроте происходящего, позволила вывести себя из гостиной. Мужчины остались. Будут говорить о ней, и она понимала это. Ей только хотелось знать, что будет сказано в ее адрес.

— Можешь представить мое замешательство, — начал Сомерхарт, как только за женщинами закрылась дверь. — Мы с Эммой как раз обсуждали поездку в Лондон. На твою свадьбу.

— Да. Замешательство.

— Я так понимаю, ты разорвал помолвку.

— Я зайду к мисс Брандисс лично, как только вернусь в Лондон.

— Это никому не понравится. Ни ее семье, ни твоим кредиторам.

— Знаю.

Сомерхарт сел, положив ногу на ногу.

— Мне дали понять, что лорд Ричмонд стал… неспособен.