— Здесь что-то есть!

— Правда?

Несмотря на то что они охотились за кладом, он будет чертовски удивлен, если они найдут его.

— Минутку, — выдохнула Синтия. — Мне кажется… это…

Он пробирался следом за ней, когда она взвизгнула. Ланкастер покачнулся, а внутри все оборвалось.

— Синтия!

Он почти добрался до нее, когда она со сдавленным криком уперлась в него спиной.

— Что такое?

— Прости, я просто… Я вытащила это из ямы… — Она вся дрожала, указывая на смутный белый предмет размером примерно с его кулак.

— Что это? — Ланкастер наклонился ближе. — Кошачий череп?

— Я не знаю, что это, — Синтия подвинулась ближе, — но внутри еще есть немного… внутренностей.

— Внутренностей?

Синтия тщательно вытерла руку о свое платье.

— Почему бы тебе не подождать на солнышке, пока я проверю всю эту пещеру? — предложил Ник.

Это не заняло много времени. Еще несколько разбросанных костей, старое птичье гнездо и мышиный помет.

— Боюсь, здесь ничего нет.

Она кивнула, но в глазах читалось разочарование.

— Тогда пошли дальше. Может, нам следует разделиться? Так мы больше мест успеем осмотреть.

— Ни за что.

Когда Ланкастер подошел к ней и осмелился посмотреть вниз, то сразу пожалел об этом. Ему даже в голову не приходило, что спуск может быть страшнее, чем подъем. И веревка, обвязанная вокруг его пояса, была абсолютно бесполезна без дерева, к которому ее надо привязать. Ни одна из скал здесь не казалась достаточно прочной, чтобы выдержать ребенка, не говоря уже о двух взрослых.

— Я пойду первым, ты — за мной.

Синтия кивнула, и Ланкастер, сделав глубокий вдох, повернулся спиной к океану и опустился на колени. Спустившись на четыре фута, он выдохнул. Осталось не более трех ярдов.

— Давай, Синтия, медленно и осторожно.

Она спустила ногу с выступа как-то слишком свободно, по его мнению, потом секунд тридцать искала опору для ноги. У него заныли руки от желания помочь, он ждал, подспудно надеясь, что, если она упадет, он смягчит ее приземление.

Наконец Син нашла прочное положение и стала спускаться.

Юбки задрались еще выше. Показались краешки заштопанных чулок, потом мелькнули обнаженные бедра, дрожащие от напряжения. Спасибо миссис Пелл, что она починила эти чулки. Прошлой ночью ее голые ноги сыграли решающую роль в его фантазиях.

Стоя на выступе скалы и уцепившись в нее пальцами, Ланкастер забыл о высоте и начал думать о бедрах Синтии. Он прищурился, наблюдая, как солнце освещает шелковистую поверхность внутренней части ее бедер. Его взгляд проследовал выше…

— Отлично! — крикнула Синтия, отвлекая его от неучтивой мечтательности. — Теперь можешь спускаться ниже.

В конце концов, чувство вины погубило его. Голова закружилась, он вслепую шагнул вниз и ничего, кроме воздуха, там не обнаружил. Другая нога поскользнулась, потные руки оторвались от скалы. Он падал.

Ветер, свистевший в ушах, заглушил крик Синтии до плача испуганной птицы. Ее лицо становилось все меньше, а грохот волн — громче.

Потом все остановилось.

Мир остановился, но он был жив, несмотря на полное отключение звука, света и воздуха.

Воздух. Он не может дышать.

Его мозг взорвался от страха. Он не может дышать.

Он вдруг почувствовал, как вокруг его шеи затягивается веревка.