– И в этом вся проблема моего пребывания здесь, – прошептала я Филли на ухо. – Приезжаешь сюда с одной зависимостью, а уезжаешь уже с другими.

Наобнимавшись всласть с Филоменой – а чем еще можно заняться со столь флегматичной кобылкой? – я снова кивнула Хэнку. Он тут же подошел ко мне и предложил покормить лошадь.

– Ты в порядке? – поинтересовался он у меня, пока Филли флегматично жевала, наверное, уже двадцатую морковку за день.

– Да, все нормально. Тебе не кажется, что Филомена может растолстеть, если так и будет целыми днями неподвижно стоять на одном месте?

– Не волнуйся, я ей потом задам хорошую нагрузку, погоняю по полям.

– Я бы тоже хотела покататься верхом, – вздохнула я.

– Не положено, к сожалению. В противном случае… – Он оборвал себя на полуслове.

– Понимаю.

– Вот когда выпишешься отсюда, милости просим ко мне на ранчо. Там можешь кататься верхом, сколько твоей душе угодно.

– Спасибо за приглашение. Я подумаю, – ответила я, чувствуя, как вспотело у меня подмышками. Вполне возможно, это только я так взволнованно отреагировала на его слова, но, уходя, я заметила краешком глаза, что Хэнк внимательно смотрит мне вслед. А что, если он только что предложил мне роман с продолжением? Но, как бы то ни было, а Хэнк поднял мне настроение. Приятно осознавать, что ты все еще можешь нравиться мужчинам, даже находясь на реабилитации в клинике для наркоманов.

Я вернулась к себе в палату, комнату со стенами, выкрашенными в пастельных тонах, и тремя кроватями, длины которых лично мне хватало лишь только для того, чтобы как-то улечься на своей постели. Еще узенький шкафчик у стены, куда я впихнула свои куртки, толстовки и спортивные брюки. Есть еще небольшой письменный стол, которым я пока ни разу не воспользовалась. Поначалу мысль о том, что мне придется делить душевую кабину со своими соседками по палате, приводила в ужас. Я тут же представила себе клочья волос повсюду (чужие волосы в сливном отверстии – это вообще мой пунктик!) и какое-то время упорно не мылась. Но, в конце концов, сдалась, потому что уже и пропотела, и стала вонять, сама учуяв запах своего немытого тела, но первая помывка прошла замечательно.

К счастью, сегодня душ сверкал чистотой – видно, служанка только что закончила уборку, а потому я тут же поспешила в душевую и долго блаженно нежилась под прохладными струями воды, глядя вверх и стараясь не смотреть вниз, туда, где пенится вокруг ног вода, стекая в сливное отверстие. Вышла из душа, оделась и достала свой старый альбом с зарисовками (я его обнаружила в переднем кармане своего рюкзачка, куда сама его и положила в свой последний приезд в Атлантис), потом взяла карандаш и стала набрасывать эскизы. Сравнительно недавно я обнаружила, что, как только я начинаю придумывать всякие разные фасоны необычной по форме, но очень удобной одежды, как тут же расслабляюсь и успокаиваюсь. Я подумала, сколько раз меня саму наряжали в совершенно не пригодные для носки вещи (а зачастую и вовсе безобразные), но зато от кутюр, и все только для того, чтобы создать какой-то новый образ, хотя никакая нормальная женщина с улицы даже не посмотрит в ту сторону и тем более не станет примерять такой наряд на себя. И столько же раз я слышала в ответ на свои сомнения бесконечные разговоры модельеров о том, что мода – это одна из форм современного искусства.