«Тогда тебе нужно просить у нее прощения за то, что ты, по сути, игнорировала ее», – подумала я и решительно поставила галочку возле ее имени.

Кто дальше? Майя? Да, она уж точно заслуживает моих извинений. Вела себя с ней по-скотски после смерти папы, когда мы все собрались в Атлантисе. Да и потом, в Рио… А ведь если бы Майя не позвонила Мариам, я, скорее всего, умерла бы от передоза. У меня замечательная сестра, и я на самом деле люблю ее. Очень-очень! Я поставила жирную галочку возле ее имени.

Алли: она, безусловно, тоже заслуживает того, чтобы попросить у нее прощения. Я уставилась в окно, вспомнив, как отвратительно грубо я вела себя с Алли, когда мы встретились с ней в Атлантисе в прошлом месяце. Интересно, почему это Алли всегда так раздражала меня? Наверное, потому что она хороший человек. К тому же целеустремленная, собранная, всегда готовая к общению, не раскисла даже тогда, когда потеряла любовь всей своей жизни, а сейчас у нее есть сын. Да, на фоне Алли все мои недостатки делаются особенно очевидными и, прежде всего, моя необщительность и замкнутость.

Стар. Моя маленькая сестренка, этакая незаметная серая мышка, которая и мухи не обидит. Даже не знаю, люблю я ее или нет, она ведь так мало говорит. Прямо само олицетворение молчания и тишины, тем более в сопоставлении с моими вечными криками. Алли рассказала мне, что у нее появился какой-то мужчина в Англии, с которым она сейчас живет. Может, стоит вырваться и повидаться с ней, когда я вернусь домой после клиники? Я почему-то всегда жалела Стар, наверное, не в последнюю очередь потому, что над ней постоянно довлела Сиси, мой заклятый враг номер один. Наверное, я все же напишу Стар письмо, просто письмо без всяких там просьб о прощении, поскольку я так и не смогла вспомнить, чем конкретно я ее обидела и обижала ли когда-нибудь вообще.

Сиси. Я с яростью вонзила кончик ручки в бумагу. Мы с ней никогда не ладили. Ма часто повторяла, что мы с Сиси слишком похожи, в чем я совсем не уверена, кстати. Мне всегда не нравилось, как она командует Стар, можно сказать, помыкает ею. В детстве мы с Сиси даже пару раз подрались, помню, Алли нас тогда еще разнимала. Я искренне обрадовалась, когда узнала, что Сиси умотала в Австралию.

– Наверное, потому что Стар променяла ее на мужчину, – пробормотала я со злорадством, понимая, что ни Фай, ни мои одногруппники не одобрят такого категорически негативного отношения к человеку. Но, с другой стороны, нельзя же любить всех подряд, разве не так? Хотя попросить прощения у того, кого ты не любишь, можно. И, вполне возможно, этот человек даже простит тебя.

Пока же я поставила возле имени Сиси вопросительный знак и двинулась дальше.

Тигги. Ей бы сюда, к нам. Вот уж кто стопроцентно подходит для работы в «Рэнч». Прямо врожденный психотерапевт. Мысленно я обругала себя последними словами за то, что и с ней я вела себя по-хамски, потому что уж кто-кто, а она никак не заслуживает подобного обращения. Милая, ласковая, всегда готовая всем угодить, желающая лишь одного: чтобы все вокруг нее были счастливы. Мы с Тигги полные антиподы, ходя в глубине души мне порой очень хотелось быть похожей на свою сестру. Эта ее уникальная способность видеть во всем только хорошее… Я же, напротив, сразу настроена на негатив. Я смутно припомнила, что, когда была в Атлантисе, Алли рассказала мне, что у Тигги были проблемы со здоровьем. К своему стыду, я не связалась с ней даже по электронной почте, чтобы узнать, как она там теперь. Что ж, после всего этого я, конечно же, вношу ее в список тех людей, перед которыми должна повиниться.