– Ничего себе! – воскликнул ошеломленный Билл, пройдясь по всем комнатам. – Это же самый настоящий, уже обжитой дом. Должен сказать, ты потрудилась на славу! Замечательно все получилось… Вот только я теперь буду бояться заходить в дом в своей грязной спецовке, покрытый с ног до головы пылью, которая тут же осядет на всей этой полировке.

– Вот за это можешь не волноваться! – улыбнулась Сесили и снова повела мужа в гостиную, подлила шампанского в их бокалы. – Тем более что мебель вся старая. Мама все равно бы выбросила ее вон. Хорошо, я успела попросить отправить мебель к нам сюда. А сейчас спрошу: ты голоден?

– Ты же знаешь, Сесили, я всегда голодный, – отозвался Билл, разглядывая фотографии на стенах. – А это кто? – спросил он у жены, остановившись перед небольшой картиной, на которой была изображена маленькая девочка.

– Как кто? Это же я! Мне тогда было, наверное, года четыре. Мама специально пригласила к нам художника, чтобы он нарисовал портреты всех ее дочерей. Запечатлел, так сказать, для потомства.

– Эта девочка совсем на тебя не похожа. В жизни ты гораздо красивее. Так мы едем сейчас на ужин к Кэтрин и Бобби?

– Никуда мы не едем! Мы же у себя дома. И я уже приготовила ужин для нас с тобой. Ступай пока помойся, а я принесу все сюда, в гостиную.

– Отличная мысль! – согласился Билл, а Сесили обрадованно улыбнулась и направилась на кухню. Кажется, Билл впечатлен увиденным и очень доволен, подумала она. Что ж, это хороший знак.

– Все, больше не буду шляться по дому в длинных кальсонах, – обронил Билл, когда Сесили выставила на отполированный до блеска стол тарелки с ростбифом. Стол она примостила в нише в самом углу гостиной. – Пожалуй, мне стоит смотаться в город и заказать у портного что-то приличное из одежды, чтобы мы могли регулярно ужинать здесь. Какое аппетитное на вид мясо. Я и понятия не имел, Сесили, что ты умеешь готовить.

– Ты еще многого обо мне не знаешь, Билл, – ответила она и кокетливо улыбнулась, глянув на мужа. Радостное возбуждение, в котором Сесили пребывала после переезда в свой дом, да еще в сочетании с выпитым шампанским, придало ей смелости.

– Вот здесь ты права полностью, – согласился с ней муж. – Послушай, как вкусно! Что ж, за тебя, дорогая! – Билл поднял свой бокал. – Воистину, ты сотворила из нашего дома самый настоящий райский уголок. Пожалуй, в будущем я стану проводить больше времени дома.

– Чему я буду только рада, – ответила Сесили. – Да, я забыла показать тебе твой кабинет. Он прямо напротив гостиной, через холл. Комнатка небольшая, но я умудрилась втиснуть в нее папин старый письменный стол и книжный шкаф. Так что отныне у тебя есть свой собственный уголок, где ты можешь спокойно поработать, чтобы никто не отвлекал тебя.

– Спасибо. По-моему, ты продумала все до мелочей, – снова восхитился Билл. – А где же будет располагаться детская?

Сесили тут же густо покраснела, как это всегда бывало с ней, когда Билл упоминал о ее ребенке. Детскую она обустроила в небольшой комнате рядом с их спальней, но она специально не стала показывать ее Биллу.

– Пожалуйста, Сесили, прошу тебя! Перестань смущаться. Я ведь прекрасно отдавал себе отчет во всем, когда делал тебе предложение.

– Да, все так. Ты проявил… поистине необыкновенное великодушие… Должно быть, тебе не очень-то приятно сознавать…

– Все мне приятно! Я вообще считаю твоего ребеночка таким своеобразным бонусом ко всему остальному.