Едва Сесили заслышала шорох шин на подъездной дороге к дому, как тут же почувствовала неприятную пустоту в желудке.

«Все хорошо, Сесили. Возьми себя в руки. Ты должна сказать ему, что не позволишь отдать девочку в сиротский приют…»

– Привет! – поздоровался Билл, внося в холл большее дерево с узкими игольчатыми листьями, но при этом и отдаленно не смахивающее на традиционную рождественскую елку, какую устанавливали у них дома в Нью-Йорке. – Взгляни, что я выкопал по пути домой. Сей момент поставлю дерево в ведро, а ты тогда, быть может, нарядишь нашу импровизированную елку.

– Я… Хорошо…

– Мне также удалось достать всяких вкусностей нам к ужину. Сейчас заберу из машины, – добавил он, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке. – С наступающим Рождеством тебя, Сесили.

Судя по всему, Билл пребывал в самом отличном расположении духа, что даже немного озадачило Сесили. Она попыталась вспомнить, каким был ее муж в минувшее Рождество, но мало что вспомнила: охваченная собственным горем, она тогда едва заметила праздники, и события тех дней полностью выветрились из ее головы. Что ж, сегодняшнее хорошее настроение мужа ей только на руку.

– Ах да! Совсем забыл! Кики тут передала тебе подарок, корзинку с провизией: Алееки специально привез ее в клуб. Она до сих пор лежит в багажнике, но, судя по запаху, среди даров есть и хороший кусочек копченого лосося. Пожалуй, с ним стоит разделаться в первую очередь. Я бы сказал, безотлагательно…

– Бутерброды с копченым лососем! Какая неслыханная роскошь по нынешним временам! – улыбнулась Сесили, проводив мужа взглядом: Билл снова поспешил на улицу, чтобы забрать дары от Кики.

Сесили налила им обоим по порции джина с вермутом, а Билл в это время принес ведро с землей и вставил в него «рождественское дерево», чтобы можно было начать украшать его.

– Немного коряво получилось, ну да ладно! Как есть! – обронил он, разглядывая плоды своих усилий. – Будем праздновать Рождество как получается, но все равно от души.

– Ты любишь Рождество? – поинтересовалась Сесили у мужа, несмотря на то что ответ был очевиден.

– Очень! И всегда любил этот праздник, можно сказать, с самого детства. Наверное, это и не совсем типично для такого угрюмого субъекта, как я, но в этот день я просто радуюсь тому, что все вокруг меня пребывают в хорошем настроении. Даже мои родители никогда не ругались друг с другом на Рождество. Так, насколько я помню, у нас в сарае должны остаться елочные украшения от прошлого года. Сейчас схожу за ними. – Билл направился к черному ходу.

– Подожди минутку! Я…

– Что такое?

– Да так, ничего. Просто я немного устала. Давай нарядим дерево завтра.

– Сесили, но завтра ведь Рождество, да и дело-то минутное. Сейчас принесу елочные игрушки и сам украшу наше дерево, если ты слишком устала.

Билл скрылся за дверью, а у Сесили не нашлось больше никаких аргументов, чтобы помешать ему. Оставалось лишь надеяться, что он не заметит исчезновения многих вещей из сарая.

Билл вернулся буквально через пару минут с коробкой елочных украшений в руках.

– А из сарая исчезли все вещи, которые ты в свое время собирала для своего будущего ребеночка. Можно поинтересоваться, куда ты их определила?

– О… Я скажу тебе чуть позже. А сейчас идем наряжать нашу елку, – ответила Сесили, выпив для храбрости еще немного джина, а потом повела Билла в сторону гостиной.