– Знаешь, Сесили, разница между тобой нынешней и той, какой ты была год тому назад, просто поразительная. Помнишь, ведь ты же все Рождество пролежала тогда в кровати? – спросил у нее Билл, когда они вдвоем принялись развешивать шары на рождественском дереве.

– Мне стыдно признаться в этом, но я ничего не помню. Нет, не помню…

– Что и понятно. Ты в то время явно была не в себе.

Внезапно из глубины дома послышался громкий крик.

– Боже милостивый! А это что еще за черт?!

– Я… понятия не имею, – пробормотала Сесили, покраснев до корней волос.

Крик повторился, а потом последовал уже самый настоящий, полноценный плач.

У Сесили душа ушла в пятки: она ведь рассчитывала рассказать Биллу обо всем, что произошло у них на ферме, еще до того, как покажет ему Стеллу, но сейчас было уже слишком поздно.

– Однако это кричит кто-то в доме! Ты что, заперла где-то дикого зверька?

– Нет, я…

Но Билл уже не слушал жену, он решительным шагом направился вдоль коридора, чтобы выяснить, откуда раздается это громкое мяуканье.

Сесили нервно поспешала сзади, замирая от страха, а он поочередно открывал двери всех спален и наконец добрался до крохотной комнатки, расположенной рядом с их спальней. Широко распахнул дверь, подошел к колыбельке и склонился над ней, затем распрямился, явно шокированный увиденным.

– Какого черта! Что это такое?! – выкрикнул он, повернувшись к жене.

Она быстро подскочила к колыбели и выхватила из нее Стеллу, словно опасаясь, что Билл может сделать с ребенком что-нибудь ужасное. И также быстро выбежала из комнаты, не выпуская девочку из рук, побежала на кухню, достала из холодильника бутылочку с молоком, поставила ее в кастрюльку с водой и стала подогревать на плите.

– Сесили, ты меня слышишь?! Ради всех святых, объясни же мне наконец, что здесь происходит?! – Билл появился на пороге кухни.

– Потерпи минутку. Сейчас я дам ей соску, а потом все тебе расскажу.

– Мне срочно нужна еще одна порция джина…

Билл повернулся к Сесили спиной и направился в гостиную за своим джином, а она уселась за кухонный стол и принялась кормить Стеллу. Вопли немедленно прекратились, и в доме снова воцарились тишина и покой, пока Стелла энергично сосала свою бутылочку.

– Ну, вот! – В кухне снова возник Билл. Он отхлебнул из своего стакана и уселся на стул напротив Сесили.

Девочка сразу же перестала сосать, и Сесили молча приложила палец к своим губам, прося помолчать.

– И ты еще смеешь утихомиривать меня? – воскликнул Билл, и Сесили увидела, что его буквально трясет от бешенства. Но голос он тем не менее слегка понизил.

– На самом деле все очень просто, Билл. Вскоре после того, как ты уехал в Найроби, я пошла в лес проведать Ньялу. Но не застала там и следов от их лагеря, они исчезли. Однако Вульфи вдруг учуял какой-то запах и побежал в глубь леса, а вскоре я услышала его громкий лай. Вульфи категорически не захотел возвращаться на мой зов, а потому мне пришлось идти за ним. Вульфи и нашел эту девочку. Ее закопали прямо в лесу в груде опавшей листвы. Я поняла, что она появилась на свет всего лишь несколько часов назад. Можно утверждать со всей уверенностью, что ее намеренно оставили там умирать, и тогда я повела себя как христианка, как любой нормальный человек, у которого есть сердце. Я взяла девочку на руки и принесла ее сюда, к нам домой. И с тех пор она живет здесь, у нас.

– О боже! – Билл издал тяжкий стон и обхватил голову руками.

– Ты считаешь, что я поступила неправильно?

– Конечно же, я так не считаю.

– Ты… ты знал, какую участь они уготовили младенцу? Бросили его в лесу умирать…

– Откуда? Конечно, я ничего не знал.