— Причина смерти? — спросила она, проверяя карманы пиджака.

— Вот это самое странное, — Дорохов указал на крошечный след на шее трупа. — Похоже на яд. Но не мы его убили. Когда мы поднялись на крышу, он был жив, сопротивлялся, даже успел подстрелить одного из наших. А потом вдруг схватился за шею и упал. Мы думали, что у него инсульт или что-то в этом роде. Но потом я заметил этот след.

— Капсула с ядом? — предположила Анна. — Секретные агенты используют такие. Раскусил при задержании?

— Или кто-то дистанционно активировал устройство, — Дорохов указал на почти незаметный шрам за ухом покойного. — Видишь? Похоже на след от хирургического вмешательства. Что-то вроде имплантата.

Анна осторожно повернула голову трупа, разглядывая шрам.

— Подкожное устройство. Возможно, с контролируемым высвобождением вещества. «Стратег» перестраховался, чтобы этот человек не попал к нам.

— «Стратег»? — переспросил Дорохов. — Тот самый, о котором говорила Софья?

— Похоже на то, — Анна продолжила обыск. В кармане пиджака обнаружилась карточка-пропуск с эмблемой «Нейрофарма» и фотографией погибшего. — Смотри, его звали Василий Кравченко. Должность — научный руководитель.

— Сейчас, — Дорохов открыл планшет и быстро пролистал какие-то документы. — Так, Василий Кравченко… Вот. Официально работает в «Нейрофарме» последние три года. Раньше работал в Институте нейробиологии в Москве. Статьи, патенты, правительственные награды… Явно не мелкая сошка.

— Но при этом не он руководил комплексом, — задумчиво произнесла Анна. — Здесь всем заправляла Кравцова. А этот Кравченко, похоже, отвечал за научную часть работы. За сам препарат.

— И тем не менее его убрали, — Дорохов нахмурился. — Чтобы он не заговорил.

— Или чтобы он не попал к нам в руки, — Анна вытащила из внутреннего кармана покойного небольшой кожаный футляр. — Проверь, нет ли у него с собой электронных носителей. Флешек, дисков, телефонов.

Пока Дорохов продолжал обыск, Анна открыла футляр. Внутри лежала аккуратная стопка визитных карточек на имя Василия Кравченко с контактами «Нейрофарма». Но под ними обнаружилось кое-что поинтереснее: ещё одна карточка, чёрная, с тиснёным изображением миниатюрного золотого слона. Только имя и номер телефона, без адреса и должности.

— Михаил Зорин, — прочитала Анна. — Где-то я уже слышала это имя…

— Один из основателей «Нейрофарма», — тут же отозвался Дорохов, не отрываясь от своего планшета. — Миллионер, бывший учёный, наполовину отошедший от дел. В последние годы его никто не видел на публике.

— Телефон у него нашёл? — спросила Анна, пряча визитку в карман.

— Да, но он заблокирован, — Дорохов показал ей смартфон в защитном чехле. — Нужен отпечаток пальца владельца.

— Используй его палец, пока не остыл, — хладнокровно предложила Анна. — Это может быть важно.

Дорохов кивнул и приложил безжизненный палец Кравченко к сканеру. Телефон разблокировался.

— Посмотри последние звонки и переписку, — скомандовала Анна, вставая и осматривая крышу. — А я проверю, что здесь ещё есть.

Её внимание привлекла вертолётная площадка — небольшая, но оборудованная по всем правилам, с разметкой и сигнальными огнями.