Демидов закончил разговор и вернулся к ним:

— Мои люди начали проверку. Но есть ещё кое-что. Утром было объявлено о назначении нового временно исполняющего обязанности руководителя следственной группы по делу Беркута и «Питомника».

— Кого? — напряглась Анна.

— Евгения Ковалёва. Старшего следователя по особо важным делам.

— Ковалёв… — Анна пролистала один из списков из лаборатории. — Вот! Евгений Ковалёв. Красная метка. Полностью трансформированный «коллекционер».

— Они зачищают следы, — мрачно констатировал Дорохов. — Теперь официальное расследование будет спускаться на тормозах.

— А нас, вероятно, объявят в розыск за превышение полномочий и незаконное проникновение в НИИ биоинженерии, — добавила Анна. — «Стратег» не теряет времени.

Телефон Анны зазвонил — больница.

— Свиридова слушает.

— Следователь, это доктор Леонтьев. Я связался с главврачом. Он подтвердил, что лично подписал распоряжение о переводе Софьи Величко в реабилитационный центр «Новая жизнь».

— «Новая жизнь»?! — воскликнула Анна. — Это же центр Беркута! Тот самый, с которого всё началось!

— Да, но главврач сказал, что центр получил новую лицензию и теперь специализируется на реабилитации пациентов с неврологическими нарушениями. Мать девочки подписала все документы.

— Доктор, это похищение. «Новая жизнь» — прикрытие для преступной организации. Кто конкретно забрал девочку? Кто подписал документы о приёме?

— Я могу посмотреть в журнале регистрации… Вот. Приёмный документ подписан доктором П. Романовым.

— Пётр Романов, — Анна встретилась взглядом с Дороховым. — Директор НИИ биоинженерии, где мы были этой ночью.

— А мать? — она снова обратилась к врачу. — Она сама расписалась? Кто-нибудь видел её вчера?

— Судя по журналу, да, она поставила подпись. Но лично я её не видел, меня вчера не было в смену.

— Спасибо, доктор. Если будет дополнительная информация — немедленно звоните.

Анна закончила разговор и повернулась к своим соратникам:

— «Стратег» забрал Софью в свою лабораторию. И, вероятно, Елену Андреевну тоже — либо силой, либо обманом. Теперь у них есть и образцы её крови, и сама девочка.

— Зачем? — нахмурился Демидов. — Они же уже изучили её кровь, поняли механизм устойчивости. Что ещё им нужно?

— Возможно, для окончательного теста новой версии препарата? — предположил Дорохов. — Если V-18 разработан с учётом генетических особенностей Софьи, то на ком ещё его проверять, как не на ней?

— Чёрт, — Анна стукнула кулаком по столу. — Мы должны их найти. Но где искать? В центре «Новая жизнь»? В НИИ биоинженерии?

— После нашего ночного визита они наверняка усилили охрану института, — заметил Демидов. — А центр «Новая жизнь»… слишком очевидно.

— Если они действительно хотят протестировать новый препарат, им нужна специальная лаборатория, — рассуждала Анна. — Что-то более защищённое, более изолированное, чем городской институт или медицинский центр.

Дорохов вдруг щёлкнул пальцами:

— А что, если проверить другие координаты из записей Дмитрия Зорина? Мы проверили лабораторию в горах, но там был только один объект из трёх, указанных в документах. Ещё были острова на Ладожском озере и какое-то место в Азии.