— Удобно устроились, — горько усмехнулась Анна. — Гарантия вашей неприкосновенности.

— Я бы назвал это страховкой, — пожал плечами Зорин. — Итак, ваше решение, следователь?

Анна посмотрела на Софью. Девочка начала судорожно вздрагивать, показатели на мониторах мигали красным.

— Спасите её, — тихо сказала Анна. — Но учтите: один неверный шаг, любой намёк на обман — и я забуду, что вы нужны мне живым.

Зорин кивнул:

— Разумеется. Я могу рассчитывать на помощь своих сотрудников? Работать придётся быстро.

— Да. Но Дорохов будет следить за каждым вашим действием.

«Стратег» немедленно приступил к работе, отдавая чёткие указания лаборантам. Он смешивал химические соединения, проверял показатели на мониторах, делал расчёты на компьютере. В какой-то момент он взял стерильную иглу и взял образец собственной крови.

— Основа противоядия — генетически модифицированные Т-клетки из моей крови, — пояснил он Анне. — Они распознают и нейтрализуют чужеродные компоненты V-18, оставляя нетронутыми полезные изменения.

— Вы модифицировали собственные клетки? — удивился Дорохов.

— Разумеется, — Зорин улыбнулся. — Я всегда был первым подопытным. Каждую версию препарата я сначала тестировал на себе. Именно поэтому я всё ещё жив, в отличие от многих других участников ранних экспериментов.

Пока он работал, Анна не сводила глаз ни с него, ни с Софьи. Состояние девочки продолжало ухудшаться. Теперь она дрожала всем телом, а кровь шла не только из носа, но и из ушей.

— Сколько ещё времени? — напряжённо спросила Анна.

— Почти готово, — ответил Зорин, смешивая прозрачную жидкость с кроваво-красной сывороткой. Полученный раствор он перелил в стерильный шприц. — Отойдите.

Он подошёл к Софье и аккуратно ввёл шприц в один из портов капельницы. Прозрачная жидкость медленно потекла по трубке.

— Что теперь? — спросила Елена Андреевна, не отпуская руку дочери.

— Теперь ждём, — Зорин отступил на шаг. — Если мои расчёты верны, через несколько минут мы увидим стабилизацию показателей.

В лаборатории воцарилась напряжённая тишина. Все взгляды были прикованы к мониторам, показывавшим состояние Софьи. Первые минуты ничего не менялось, и сердце Анны сжалось от страшного подозрения: что, если «Стратег» обманул их? Что, если он просто ввёл девочке ещё один смертельный препарат?

Но затем показатели начали меняться. Сначала едва заметно, потом всё очевиднее. Пульс стабилизировался, давление пришло в норму. Наконец, и мозговая активность начала выравниваться, возвращаясь к более естественному ритму.

— Она стабилизируется, — облегчённо выдохнул один из лаборантов.

Елена Андреевна с надеждой посмотрела на дочь. Дрожь прекратилась, кровотечение остановилось. Софья по-прежнему была без сознания, но уже не выглядела умирающей.

— Что будет дальше? — спросила Анна, не опуская пистолет, направленный на Зорина.

— Девочке нужно время, — ответил «Стратег». — Час, может быть, два. Её мозг завершит перестройку нейронных связей, но уже в контролируемом режиме. Когда она проснётся, то будет… другой. Но всё же собой.

— Что значит «другой»? — резко спросила Елена Андреевна.

— V-18 не стирает личность, а усиливает определённые её аспекты. Улучшает память, обостряет восприятие, повышает эмоциональную устойчивость.