|
Ее имя красуется на дверях каждого приюта в городе. Если же на какой-то вывеске его нет, значит, просто тот приют не заслуживает участия. Конечно, окружение мадам Хэммонд — общество не из веселых. И, взглянув на Гая Савареза, удивляешься, почему он не принят туда. Кажется, это было бы вполне естественно. (Лео утверждает, что он еще добьется своего). К нему как-то настороженно относятся, хотя «настороженно» — не совсем то слово… когда с ним разговариваешь, возникает ощущение, что ты ему неприятен и что весь мир ему противен. Прошу, когда будешь писать Кэсси, не проговорись о том, что я тебе сейчас сказала. Я хочу, чтобы мы с ней оставались друзьями. В Голливуде начинаешь ценить настоящую дружбу, потому что здесь это большая редкость. Только не пойми меня неправильно… я люблю Голливуд!
Здесь очень весело, и надеюсь, вы с Тоддом приедете к нам в гости. Может быть, вам здесь так понравится, что вы надумаете построить у нас Королевскую галерею. Крепко целую Тодда, Меган, Сьюэллен, Говарда и их двоих малышей. Тебе ужасно повезло, что Сьюэллен живет вместе с тобой. Завидую, что рядом у тебя сестра, которая может разделить с тобой все заботы. Правда, и я не одна, а с мамой. Люблю тебя, Клео».
В общем создавалось впечатление, что у Клео в Голливуде все складывается вполне благополучно и она счастлива, как и я. Мне наконец удалось забеременеть, новый торговый центр процветал, каждый день я проводила в заботах о Тодде и Меган (не без помощи Ли) и благодарила благосклонную ко мне судьбу. А недалеко жили Сьюэллен и Говард со своими детьми. Это была идеальная семья семидесятых годов, в которой росли двое детей обоего пола. Я подумала о Кэсси. Надо будет срочно написать ей, сказать, как я переживаю за нее из-за того, что у нее был выкидыш, и вообще дать ей понять, что я помню о ней. Не мешало бы послать письмо и Сюзанне. В Нью-Йорке состоялся спектакль с ее участием, а через день показ прекратился. Бедная Сюзанна! Ее дебют на сцене обернулся страшной личной катастрофой: критики просто сожрали ее. «Королева благовоний источает смрад». «Вонь от Сюзанны заполнила всю сцену. Теперь ее нужно проветривать». «Как актриса Сюзанна оказалась на диво восхитительным человеком. Ее место в витрине». Один критик счел нужным пояснить ситуацию: «Пришло время убедиться, что Леонард Мэйсон, уехавший из Нью-Йорка в более гостеприимный Голливуд, оказался весьма толковым драматургом и режиссером. Решив поставить на телевидении свою пьесу с Сюзанной в главной роли, он так построил сцены и диалоги, что действие происходило как бы вокруг красавицы героини, поскольку полагаться на ее скудный талант не приходилось. Однако Рон Херши, автор пьесы, и Боб Куртц, режиссер «Ухода», не обладают такой интуицией, как Мэйсон. Так что, поскольку мудрость их подвела, остается лишь надеяться, что найдется кто-нибудь, кто посоветует Сюзанне и дальше заниматься рекламой парфюмерии или же, подобно мистеру Мэйсону, отправиться в Голливуд, где больше ценятся внешние данные, чем актерские способности»». И все-таки я была уверена, что Сюзанна воспрянет духом и снова займется коммерческой рекламой, снова будет появляться на страницах «Вог» и «Харперс базар», пока не придумает, что делать дальше. Ничто не могло обернуться для Сюзанны полным крахом — тем более что у нее сохранялся контракт с фирмой «Дюрель».
24
Я была на третьем месяце беременности, когда позвонила Сюзанна, чтобы сообщить ужасное известие. Умер Поли! О нет, только не дорогой славный Поли! Несчастный случай, сказала Сюзанна. Роковой несчастный случай. Он принял лекарство вместе с алкоголем… Я первая поняла, что нужно поехать поддержать Сюзанну. — Она просит нас сейчас же отправиться в Нью-Йорк, — сказала я Тодду. |
