|
Что до Сима и Кэндлиша, я о них, кажется, и не вспомнил. На пороге "Зеленого дракона" меня поджидал Роули вместе с вещами и, не дав мне опомниться, ошеломил неприятной вестью. -- Угадайте, сэр, кто тут есть? -- начал он, задыхаясь, едва карета отъехала. -- Красногрудые. -- И он многозначительно покачал головой. -- Красногрудые? -- повторил я тупо, не вдруг поняв, что означает это не раз слышанное мною словцо. -- Ну как же! -- сказал он. -- Красные жилеты. Сыщики. Сыщики с Бау-стрит. Целых двое, и один из них сам Лейвендер. Я своими ушами слышал, второй сказал ему: "Как вам будет угодно, мистер Лейвендер". Они когда завтракали, сидели совсем рядышком со мной, ну, прямо как вон тот почтальон. Бояться-то их нечего, они не за нами. Они за каким-то фальшивомонетчиком, и я не стал сбивать их со следу... Ну, нет! Я подумал, нам ни к чему с ними связываться, так что я сообщил им "весьма ценные сведения". Мистер Лейвендер так и сказал и дал мне шестипенсовик. Они едут в Лутон. Мне и наручники показали... только не Лейвендер, а другой, он даже защелкнул эти проклятые штуки у меня на запястье, и, вот ей-ей, я прямо едва без чувств не хлопнулся! Страх как тошно, когда они у тебя на руках. Прошу прощения, мистер Энн, -- прибавил Роули, со свойственной ему милой непосредственностью обратившись из доверчивого мальчишки в вышколенного, почтительного слугу. Что ж, похвалиться не могу, не скажу, чтобы разговор о наручниках пришелся мне по вкусу, и за оговорку (он забыл, как следует меня называть) я пробрал Роули куда строже, чем требовалось. -- Слушаюсь, мистер Рейморни, -- сказал он, с поклоном приподняв шляпу. -- Прошу прощения, мистер Рейморни. Но я допрежь того куда как был аккуратен, сэр, и уж не извольте беспокоиться, вперед тоже буду аккуратен. Я только разок оплошал, сэр. -- Дорогой мой, -- сказал я как мог суровее, -- у тебя не должно быть никаких оговорок. Потрудись запомнить, что на карту поставлена моя жизнь. Я не воспользовался случаем и не стал рассказывать ему обо всем, что успел натворить сам. Уж такой у меня закон: командир всегда прав. Я видел однажды, как две дивизии выбивались из сил, две недели кряду пытаясь захватить никому не нужный и совершенно неприступный замок в ущелье; я знал, что мы делаем это, только чтоб соблюсти дисциплину, ибо так приказал генерал, и потом все не мог придумать, как бы обойти свой же приказ, и я безмерно восхищался силою его духа и все время считал, что рискую жизнью ради весьма достойного дела. С глупцами и детьми -- а стало быть, и с Роули -- особенно важно придерживаться этого правила. Я положил быть в глазах моего слуги непогрешимым и, даже когда он выразил удивление по поводу покупки малиновой кареты, сей же час поставил его на место. В нашем положении, объяснил я ему, надобно всем жертвовать впечатлению, которое мы производим; конечно же, наемный экипаж давал бы нам большую свободу, но зато какой у нас почтенный вид! Я был столь красноречив, что иной раз мне удавалось убедить даже самого себя. |
