Его тело страдает, корчась на черной холодной земле, но его разум по-прежнему ясен - так пожелала она, чтобы он осознавал происходящий с ним кошмар.

Тео открывается забытая истина. Ни здесь, ни в ином другом месте нельзя существовать без покровителей. Всякий раз ты только выражаешь чью-то волю - боли или наслаждения, тьмы или света, но себе не принадлежишь и должен служить одной из этих сторон. Все прочие, лишенные покровителей люди - серая масса, растираемая божественными жерновами в пыль и служащая почвой для новых слуг.

Ему была оказана высокая честь - его выбрали, наделили частичкой мрака, а он стал предателем. У него больше нет хозяина, никто не вступиться за него, не придет на защиту - не поклонившись одним и отрекшись от других, он обрек себя на гибель.

Тео не может больше кричать. Скованный холодом, он проваливается в темноту...

Тео очнулся от шума. В дверь что есть мочи барабанили кулаками. Кто-то что-то  кричал. Маг, не успевший толком проснуться, не сразу понял, где он и что происходит.  Крики за дверью продолжались.

Поднявшись, Тео накинул домашний халат, кое-как надел маску - рука почему-то не слушалась, и только тогда отодвинул засов. Лицо Белла в свете свечи было мертвенно-бледным. Он обеспокоено смотрел на хозяина, пытаясь понять, что произошло. Молчание затягивалось.

Вместо ответа слуга показал ему сковородку и кухонный нож.

Присев на кровать, маг немедленно снял маску, мешавшую дышать полной грудью. Он понимал, что это предвзятость - маска тут не при чем, но сейчас у него не было желания переубеждать себя.

Итак, сегодня он, наконец, выяснил, что лишает его сил. Кошмар повторяется каждую ночь, выматывая физически и духовно. Просыпаясь, он ничего не помнит, только на душе остается тяжкий груз, который давит на него на протяжении всего дня. Однако сегодня он в доме был не один. Хвала Создателю, что Белл разбудил его и теперь у него есть возможность изучить видение. И хотя детали уже стерлись из памяти, основа по-прежнему ясна. Нужно выяснить, был ли это только сон или нечто большое, чем плод воспаленного воображения? Неужели таким способом он мучает себя, вынуждая расплачиваться за содеянное? Маг знал, что иногда людям не дает спать нечистая совесть, но он никогда не думал, что сам окажется среди этих несчастных.

Тео тягостно вздохнул. Ему стало очень неуютно в холодной постели. Давно он не испытывал подобного. Одиночество - холод, мрак и ветер, качающий верхушки старых черных елей, поглощало его. Ах, если бы подле него был человек, которому можно довериться, которого можно обнять и согреться - все было бы по-другому. Чернокнижник поплотнее закутался в одеяло.

Раньше он всегда знал, зачем и почему живет, но пришел Франц и довелось начинать все сначала. Но если ты на протяжении тридцати лет считал себя черным магом, то невозможно измениться за несколько месяцев. И если на осознанные поступки ты еще в состоянии как-то влиять, то мыслить продолжаешь по-прежнему. Вот он - корень всех зол. Его собственные мысли.

Тео поежился, ему никак не удавалось согреться. Взгляд мага упал на мешочек со снотворным, сразу же в голове мелькнула мысль: "А не подмешал ли туда аптекарь дурмана?" Но он немедля отогнал ее как лишенную оснований. Реми почти не знает его, у него не было хоть сколько-нибудь вразумительных причин вредить магу. К тому же кошмар до боли отражал события происходящие наяву. Тео задумался.

Он сошел с одного пути, но и не стал искать другого. Что ему было делать: пойти в храм? Смиренно принести свое бренное тело и не менее бренную душу на заклание. Да-да, подойти прямо к алтарю, лечь на него и сказать священникам, кто он такой, чтобы они тут же закололи его или забили до смерти чашами для подаяния. Боги ведь любят, когда им приносят кого-нибудь в жертву.

Нет, священники не стали бы поступать так грубо.