Хилму удивило и весьма позабавило, с какой спокойной уверенностью ее спутник справился с ситуацией. Через минуту уже ни он, ни маленький мальчик не обращали на нее внимания. Они склонились над грузовиком и были заняты мужским разговором.

— Сможете починить? — с беспокойством осведомился мальчик.

— Думаю, да, если ты доверишь его мне и не будешь мешать.

Мальчик выпрямился.

— Я очень устал, — сказал он тихо. — Я, наверное, прошел много миль.

— А, так ты, оказывается, путешественник. Тогда тебе лучше присесть и отдохнуть.

Мальчик безуспешно попытался вскарабкаться на довольно высокую для него скамью, и Хилма снова отметила про себя, как умело ее спутник подхватил эту толстенькую фигурку и посадил на скамейку.

— Вот так. А теперь посиди спокойно, пока я закончу.

Ребенок медленно потер руками колени. Потом посмотрел на Хилму, по-видимому, только сейчас заметив ее:

— Он ваш муж?

— Нет.

Он снова потер колени.

— Он очень умный, правда? Хилма рассмеялась.

— Она не может тебе ответить, старина. Она недостаточно хорошо меня знает. И я ей не починил ни одной игрушки.

Мальчик нашел это очень смешным и рассмеялся.

— Уже почти готово? — Он доверчиво оперся на руку Хилмы.

— Почти.

— По-моему, вы очень умный, даже если она так не считает.

— Спасибо. Я польщен. Ну, кажется, готово. — Он поставил грузовичок на землю. — Давай посмотрим.

Строгий владелец несколько раз прокатил грузовичок туда и обратно, после чего объявил, что все в порядке.

— Я должен идти.

— Как хочешь. Мы вовсе не настаиваем на этом, правда ведь, Милая?

Хилма согласно кивнула.

— Как ее зовут? — удивленно спросил мальчик.

— Милая, — последовал ответ. Мальчик медленно покачал головой.

— Какое смешное имя, — заметил он.

— Ты так считаешь? А по-моему, оно ей очень подходит.

Хилма слегка заерзала в знак протеста.

— А меня зовут Ричард.

— Очень красивое имя и звучит романтично.

— А что такое «романтично»?

— Ах! Ты задал один из тех вопросов, на который так трудно ответить. Милая, что такое «романтично»? — Смеющиеся глаза обратились к Хилме, однако он тут же сам продолжил: — Полагаю, это можно сравнить с украшением на прянике, Ричард. Или с блеском, который можно принять за блеск золота, а на самом деле золотом не является. Понимаешь, старина?

— Да, но это очень глупо, — категорично заявил Ричард.

Хилма фыркнула, а ее спутник медленно проговорил:

— Знаешь, я очень боюсь, что ты произнес самое мудрое слово об этом. Романтика относится к тем очаровательным, но, как ты сказал, глупым вещам, из-за которых в повседневной жизни одни только трудности. Не так ли, Милая?

— Совершенно верно, — холодно согласилась Хилма. — Думаю, лучше не скажешь.

Мальчик счел этот разговор скучным и неинтересным, его мысли снова обратились к насущным проблемам.

— А теперь уже пришло время чая? — спросил он.

Хилма посмотрела на часы и сочувственно улыбнулась.

— Боюсь, что нет.

Но у ее спутника возникла идея, которая, несомненно, должна была заинтересовать мальчика. Опустив руку в карман, он достал несколько монеток и стал их внимательно разглядывать.

— Мне кажется, что пришло время лимонада, — задумчиво проговорил он.