Будь у нее такая возможность, Фриско готова была немедленно уничтожить этого человека или хотя бы послать куда подальше. Но она сидела тихо, держа эмоции под контролем.

– У меня собственная квартира, – сказала она низким и вместе с тем твердым, уверенным голосом. Затем, еще более понизив голос, жестко произнесла: – И я живу одна.

В глазах Лукаса явно читалось недоумение, а также желание съехидничать.

– Надо же: ответили – и ровным счетом ничего с вами не случилось! Так ведь?

Фриско взялась за гладкую ножку наполненной вином рюмки. Именно в эту минуту к их столику подошел официант, и Фриско не стала отвечать. Хотя ей и хотелось как следует врезать Маканне. Словом, Бог миловал. Она мрачно проследила за тем, как перед ней была поставлена тарелка супа.

И только после того как она поставила рюмку и взялась за ложку – только тогда до нее дошло, что внимательно наблюдавший за ее лицом Маканна ничего не пропустил.

– Очень рад, что вы решили не швырять в меня рюмкой с вином, – сказал он, явно наслаждаясь ситуацией. – Потому как это мой любимый костюм.

– Шли бы вы ко всем чертям вместе с вашим любимым костюмом, – пробурчала она, зачерпнув ложкой суп из лобстера. Фриско надеялась, что Маканна не расслышал слов. Но и тут вновь ошиблась.

– Что ж, рано или поздно именно туда я и намерен отправиться, – с ухмылкой произнес он. – Полагаю, там меня ждет веселенькая компания мне подобных.

– И все тоже в красивых костюмах? – поинтересовалась Фриско, широко раскрыв глаза, что должно было означать простодушно детское недоумение. Следом она отправила ложку в рот.

– Хммм… – произнес Лукас в ответ, поскольку рот его также был занят. – Там кого только не будет! И в брюках, и в платьях, – произнес он наконец. – Вы так не думаете?

– Думаю, отчего же. – Суп из лобстера оказался вкуснейшим, такой, что язык можно проглотить. Фриско зачерпнула очередную ложку. – Восхитительно приготовлено.

– Ум хум… – Лукас даже не посмотрел в свою тарелку; вместо этого он неотрывно разглядывал Фриско, причем взгляд его напоминал взгляд чудовища, которое подумает подумает, да и проглотит заживо.

Нервы у Фриско были натянуты как гитарная струна. Интересно, о чем сейчас думает этот человек? И тут ее вдруг осенило. Ну конечно же! Она вдруг поняла: напряжение, которое росло в ее душе, придавало ей больше сексуальной привлекательности. И чуткий Маканна, подпадая под ее чары, дошел уже до точки плавления. Да, он был причиной ее растущего возбуждения и сам же включился в эту игру.

Да, ситуация, нечего сказать… Что то новенькое. Говоря по совести, могла ли она сказать, что раньше кто либо или что либо возбуждало ее по настоящему? Ей практически был вовсе не знаком тот внутренний жар, который возникал сейчас между ними, как между двумя полюсами. Ощущение для нее совершенно новое и оттого несколько страшноватое.

– Ну так как же мы со всем этим поступим?

Вопрос произвел на Фриско эффект удара. Она осторожно положила ложку на скатерть рядом с тарелкой супа. Затем облизала губы. Сложила руки на коленях, пальцы к пальцам.

– Как мы поступим – с чем именно?

Голос ее предательски дрогнул.

Лукас усмехнулся.

О, черт побери… Этой своей улыбочкой Лукас Маканна запросто мог бы покорить целый мир. Если бы, конечно, поставил перед собой такую задачу.

– Ну, все эти неприятности с вашим отцом, – Лукас поморщился. – Хотя это трудно назвать просто неприятностями, скорее серьезные проблемы. И вам это отлично известно. Не надо быть пророком, чтобы предположить дальнейший ход событий. Какой бы способ выпутаться из этой ситуации он ни избрал, у него все равно ни черта не выйдет.