– Именно, именно. Я сказал то, что и хотел сказать. – С этими словами он отправил в рот очередной кусок стейка и с явным наслаждением принялся жевать. Затем проглотил, запил вином и лишь тогда продолжил: – И дело вовсе не в том, что я передумал и согласен пойти на попятную. – Глаза, тон, выражение лица – все подтверждало, что намерения Маканны тверды и изменению не подлежат. – Я действительно намерен заменить вашего отца на посту главы фирмы. Если я этого не сделаю сам или если не поставлю кого нибудь вместо него, он приведет компанию к полнейшему краху.

Опустив глаза, Фриско негромко сказала:

– Это я и сама понимаю.

– Вот и прекрасно, что понимаете, – Лукас выдохнул, как если бы свалил с плеч тяжелую ношу.

Впрочем, для Фриско оставалось загадкой, почему он испытывает облегчение только лишь потому, что она согласилась с вполне очевидной вещью. Уж этот то вопрос не располагал к полемике.

– Может, мы и сумеем найти какой нибудь выход.

Фриско ушам своим не могла поверить. Неужели он это серьезно?.. Она покрутила головой, испытывая явное недоумение. Спроси же его, дура!

– Какой нибудь выход, позволяющий все провернуть так, чтобы ситуация эта не доставила неприятностей моей матери?!

– Я бы даже так сказал: чтобы она вовсе ни о чем не узнала.

Да серьезно ли он говорит?!

Фриско прикусила губу, стараясь не сделать лишнего движения, чтобы не спугнуть невероятную возможность. Но… если честно…

– И как же вы это себе представляете?

– Ну… – он сделал гримасу, выражавшую неопределенность на сей счет. Впрочем, и эта гримаса ему очень шла. – Пока у меня есть лишь общее подобие идеи, мне все еще нужно продумать, прокрутить, так сказать, в мозгу. Что займет некоторое время. – Одарив ее хитрой ухмылкой, Лукас вонзил вилку в одну из лежавших у него на тарелке картофелин, поверх которой он заранее положил сметану и масло.

У Фриско было такое ощущение, что даже глядя на то, как он чревоугодничает, она рискует пополнеть. Сама же она понемногу ела салатовые листья с винегретом, впрочем, эта еда не доставляла ей удовольствия.

Приблизительно полчаса спустя Фриско покидала ресторан, испытывая чувство неудовлетворенности. Съела она едва ли половину ужина, а кроме того, за весь вечер ей ни на йоту не удалось понять характер Лукаса Маканны. И никакой идеи относительно того, что делать дальше для спасения семейного бизнеса. Последнее обстоятельство весьма расстраивало Фриско, лишало ее привычной уверенности.

– Куда поедем? Назад в особняк, что в Рэндоре, или, может?.. – поинтересовался Лукас, усадив ее в автомобиль.

– Именно в Рэндор, я решила все выходные провести с родителями.

Фриско не потрудилась объяснить более детально. Какое, в конце концов, Маканне дело до того, что ее приезд в родительский дом оказался незапланированным. В равной степени его решительно не касалось то, что Фриско обедала в пятницу вместе с матерью, чтобы как то свести на нет все то, что она наговорила в отцовском офисе, да и вообще осталась в родительском доме, чтобы своим присутствием поддержать предков.

Назад в Рэндор ехали молча. Лукас выглядел несколько задумчивым и даже мрачноватым, ну а Фриско, все еще ощущая воздействие испытанного сексуального возбуждения, была вовсе не настроена выводить Лукаса из молчаливого настроения.

– Фриско, – голос его прозвучал мягко, в интонации не было ни капли вопросительности. Он не спрашивал, но всего лишь произносил ее имя.

У нее холодок пробежал между лопаток.

– Что? – она осторожно взглянула на него.

– Да нет, ничего особенного. Просто произнес ваше имя.