– Ну, во первых, я никогда не говорил, будто бы в вопросах бизнеса вы полная идиотка, – начал он. – Если бы вы таковой были, то я даже в шутку не предложил бы вам сотрудничество. Вне зависимости от того, сколь велико было бы желание заполучить вас в свою постель.

Она тотчас же кинулась в атаку.

– Вот именно! И как раз поэтому я смею настаивать на том, чтобы вы мне предоставили некоторые гарантии спокойствия. Мне нужно быть уверенной, что как только вы добьетесь того, чего хотите, не выбросите после этого меня из фирмы.

Бросив таким образом кубик, Фриско затаила дыхание, выжидая: выиграла или проиграла, пан или пропал? К счастью – или к несчастью, что едва ли не одно и то же, – долго ждать не пришлось.

– Что ж, если вы так настаиваете, – начал он, давая понять, что отныне вся ответственность перекладывается на ее плечи, – я согласен узаконить узы нашего с вами партнерства.

О черт! Было такое ощущение, словно желудок вовсе оторвался от остального тела и перешел в свободный полет. Выходило так, что Фриско сумела лишь загнать себя в ею же самой изобретенную ловушку. Но кто мог предвидеть, что он так легко согласится на женитьбу?!

И как же теперь ей следовало себя вести? Мысли ее лихорадочно заметались. Голова шла кругом.

– Устраивает?

– Да! – выпалила Фриско и тут же поправилась: – Нет! – Она покрутила ничего уже не соображавшей головой и призналась: – Впрочем, я сама толком не знаю.

– Дело ваше, вам и решать, – Лукас пожал плечами. – Так или иначе, мне это решительно все равно. Ну так каков же будет ваш ответ?

– Я подумала, что будет лучше, если мы с вами позабудем все то, что было сейчас сказано. – И Фриско устало помассировала виски.

– А как же ваша мать? И ваш отец, если уж на то пошло? Как же тогда ваш бизнес, который целое столетие находился под контролем семьи?!

Он бил точно по цели. Жестокая, но точная работа. Фриско вынуждена была признать это. Она уставилась в глаза своему истязателю. Как же ей отвечать? Она не имела представления. Да и как вообще вести себя в такой нелепой, неправдоподобной и, в общем то, неприятной ситуации? Она то хороша, конечно. Но и он ничуть не лучше. Если бы речь не шла о столь серьезных вопросах, то можно было бы расхохотаться.

Однако ей сейчас было отнюдь не до смеха. Будь ее воля, Фриско послала бы Маканну ко всем чертям и выгнала бы его из квартиры. Но здравый смысл говорил, что ничего подобного делать нельзя. Впрочем, с его стороны вести себя так было невероятной наглостью. Против желания на лице у Фриско появилось такое выражение, которое лучше всяких слов говорило о ее чувствах.

– Что, горькая пилюля? – поинтересовался Ма канна. – Но не говорите только, будто во всем этом виноват один лишь я. Ведь как бы там ни было, но заварил всю эту кашу ваш отец. Я всего лишь предлагаю новое лечение.

– Только ни один из вариантов не слишком то напоминает действенное лекарство, – в сердцах воскликнула Фриско.

– Я бы сформулировал иначе. Всякий вариант имеет свои плюсы, но также и свои минусы, – подкорректировал Лукас.

Несколько секунд она смотрела на него глазами, полными отчаяния. Затем тяжело вздохнула.

– Джо совершенно правильно говорит: мужчины – животные.

– По своей природе – да, пожалуй, – он пожал плечами, затем поинтересовался: – Собственно, а кто такой этот Джо?

– Не такой, а такая. Джо – женщина. Моя подруга. Она феминистка. Но также – офицер полиции. – Фриско тряхнула головой, чтобы сбросить с лица несколько огненно рыжих волосков, отделившихся от остальной прически.

– Занятный экземпляр! Кстати, а о женщинах она думает так же или лучше?

Фриско тотчас же ощетинилась.