Фриско чувствовала себя в это мгновение так паршиво, как никогда прежде. Ей хотелось буквально провалиться сквозь землю. Или – что еще лучше – сжать руку в кулак и изо всей силы вмазать в противную рожу Лукаса Маканны.

Но, разумеется, ничего этого она не сделала. Она посмотрела в глаза Кену, вздохнула и произнесла:

– Да, Кен, все именно так и есть. Мистер Маканна мой жених. – На последнем слове она едва не поперхнулась.

Сила произнесенного слова оказалась таковой, что Кен даже покачнулся, словно от прямого удара. Быстро придя в себя, он сумел выдавить жалкую улыбку.

– Понятно… – и улыбка его превратилась в циничную ухмылку. – Последнее трепыхание перед тем, как накинут аркан… Я не ошибся?

– Кен, умоляю тебя… – мягко и, пожалуй, слишком поспешно сказала Фриско. – Поверь, ради Бога, что я никак не хотела сделать тебе больно.

У Кена вырвался нервный, сдавленный смешок.

– Знаешь, как ни дико, но я тебе верю.

Клерк благоразумно ретировался – подальше от происходившего. Лукас Маканна, однако, не сдвинулся с места, чуть поразмыслил – и подошел к Фриско.

Если он тем самым хотел напомнить ей о своем присутствии, в том решительно не было никакой необходимости. Не требовалось также и Кену напоминать о его прямых обязанностях.

– Мисс Стайер, прошу сообщить, – сказал он официальным тоном, в котором не осталось сейчас ни крупицы личной заинтересованности, – согласны ли вы, если мы поселим в ваш номер мистера Маканну?

Мгновение Фриско колебалась. Что ж, теперь ничего не воротишь. Да и, собственно говоря, какая разница? Ведь рано или поздно ей все равно придется разделить постель с Лукасом.

– Я согласна, – твердым голосом произнесла она.

– Прекрасно, – Кен сделал клерку знак подойти поближе.

– Да, сэр?

– Дай мистеру Маканне ключ от номера мисс Стайер. – Не добавив ни одного лишнего слова, даже не взглянув в ее сторону, Кен удалился.

– Как вы могли?! – произнесла Фриско в ту самую секунду, когда входная дверь закрылась, и она осталась наедине с незваным, нежеланным своим женихом.

– Как я мог – что именно? – спокойно и с какой то даже ноткой заинтересованности уточнил Маканна, чем еще больше вывел Фриско из себя.

– Вы прекрасно понимаете, черт возьми, что я имею в виду, – голос Фриско сделался на четверть тона выше, в нем послышались звенящие нотки. Впрочем, она не пыталась сдерживаться, ей было теперь все равно. Едва ли она когда была так взбешена.

– Хотите спросить, как я посмел сказать правду? – Лукас посмотрел на себя в зеркало, укрепленное на внутренней стороне двери. Его взору предстало спокойное отражение уверенного в себе мужчины, никак не отреагировавшего на гнев Фриско.

– Нет! – крикнула она, задрожав от крайнего негодования. – Как вы могли так меня унизить?! Как, я вас спрашиваю?

Не считая слегка приподнятой от удивления брови, выражение лица Лукаса осталось неизменным.

– Слушайте, в конце то концов, невеста вы моя или нет?

– Да, но… но…

– Что еще за но?

– Вы публично унизили меня!

– А, вот оно что… – Циничная улыбка чуть тронула его губы. – Вы унижены тем, что в присутствии этого юнца я представился вашим женихом? Однако же вас ничуть не унижала курортная интрижка с этим парнем. Полагаю, я не слишком ошибся?

Звук его мягкого голоса уже делал свое дело – Фриско всю трясло. Однако, несмотря на сдержанный тон и невозмутимое лицо, сам Лукас тоже не был так уж спокоен. Фриско подозревала, что его спокойствие – это спокойствие холодного гнева.