Она взглянула на бизона — под его задней ногой растекалось кровавое пятно; он уже не пытался бросаться на собак, а стоял неподвижно и лишь угрожающе поводил головой. Собаки тоже притихли, некоторые даже прилегли на снег.

Да, теперь он далеко не уйдет, но силы у него еще есть, и эта осада может продолжаться долго — до вечера, до ночи.

Нужен револьвер. Револьвер и Джедай.

Лесли порылась в вещмешке: мешки с едой, одеяла, котелок… Подтянулась к молодой сосенке, срезала кусок коры размером с ладонь и, кольнув ножом палец, кровью вывела на ее светлой внутренней стороне одно слово: «Револьвер». Хватило еще места для корявого «Л» с точкой.

Взглянула на Алу — та терпеливо сидела рядом, перед ней валялись лыжи и шапка. Отряхнув шапку от снега, Лесли сунула в нее кору с запиской, завернула и протянула собаке.

— Возьми. Пойди к Джедаю, отдай ему.

Схватив зубами сверток, Ала пытливо глянула Лесли в глаза: «Так ли я тебя поняла?»

— Да. Ищи Джедая! Беги!

Собака сорвалась с места и скрылась за кустами.

Ждать пришлось долго.

Лесли вытащила из вещмешка одеяла, расстелила и легла на них, закуталась в куртку — ее знобило. Нога болела чем дальше, тем сильнее, и никак не удавалось найти для нее подходящего положения.

Большинство собак лежали на снегу, но при каждом движении бизона вновь настороженно вскидывались. Впрочем, он почти не двигался — стоял, низко опустив голову; один раз почти сел задом на снег, но из последних сил выпрямился. Даже издали было видно, как тяжело вздымаются его бока.

«Наверное, к вечеру он так обессилеет, что можно будет убить его копьем, — прикинула Лесли. — Сделать из ствола сосенки древко, привязать ремешком нож…» — но тут же осадила себя: что за глупости, скоро придет Джедай!

Первой из-за деревьев вывернулась Ала — довольная, хвост победно развевается. Подбежала, вывалив язык, — Лесли наградила ее найденной в кармане куртки сушеной малинкой.

Джедай появился через пару минут, еще более запыхавшийся, чем Ала. С топотом выскочил на поляну (все-таки охотник из него никакой!) и остановился, оторопело глядя на бизона. При виде нового врага тот приподнял голову и заревел, собаки сразу повскакивали.

— Эй! — негромко позвала Лесли, помахала рукой. Только теперь Джедай наконец заметил ее и, проваливаясь по щиколотку в снегу, бросился к ней. Подбежал, упал на колени и обнял, прижав ее голову к своей груди, уткнулся лицом в волосы, шепча нечто неразборчивое — Лесли уловила лишь «родненькая».

Ее щеке, притиснутой к его заляпанной снегом куртке, было холодно и неуютно, может, потому у нее перехватило горло. Тем не менее она бы потерпела еще немного, если бы не его попытка подхватить ее еще и под коленки, вызвавшая у нее болезненный вопль:

— Осторожно!

Он отпустил ее, аж шарахнулся.

— Что случилось?!

— Ты мне ногу задел, — мрачно объяснила Лесли.

Джедай уставился на стягивающую ее голень повязку с таким видом, будто это была готовая взорваться граната.

— Что…

— Да ничего страшного, — поморщившись, перебила она. — Он, — кивнула на бизона, — мне там рогом неудачно полоснул. Ты револьвер принес?

— Да, — Джедай достал из-за пазухи револьвер.

— Его надо добить… Помоги мне встать, нужно к нему ближе подобраться.

— Погоди, скажи, что нужно сделать — в конце концов, я тоже умею стрелять!

Лесли про себя усмехнулась — и правда, по бизону-то он наверняка не промахнется. Но подробные указания все же дала:

— Стреляй в грудь, сбоку, три-четыре выстрела подряд.