Выходит, он действительно пришел в себя… И если и не все помнит, то по крайней мере может теперь говорить.

Неужели это из-за того выстрела? Может ли быть, что предыдущая травма сдвинула ему мозги так, что он перестал соображать, а теперешняя — снова поставила их на место? Лесли понимала, что у любого врача-психиатра ее версия не выдержала бы никакой критики — но другого объяснения у нее не находилось.

Перевернув набок, она подперла его мешком с одеялами, чтобы не заваливался назад, и подложила под голову свернутую попону вместо подушки. Вернулась на свое место, снова взяла недошитый вещмешок, но вскоре отложила его и растянулась на спине, глядя в небо.

Было ясно, что стабильному и замкнутому мирку, в котором она жила, приходит конец. Джедая — ее «осла», покорного и бессловесного, больше нет. Есть чужой человек, которого она совершенно не знает. А что если он окажется злым, упрямым и склонным решать все проблемы с помощью кулаков? Или не захочет тащить волокушу — что тогда?

И кроме того, будь он хоть ангелом во плоти, но если он вспомнит, кто он и откуда, то наверняка захочет вернуться к своим — как захотела бы и она сама, если бы узнала, куда ушли люди из Форт-Бенсона…

В очередной раз Джедай очнулся уже в сумерках.

Костерок Лесли разожгла совсем крохотный — с топливом было плохо — но даже в его слабом свете сразу заметила блеск открывшихся глаз. Сделала вид, что не видит — пусть заговорит первым.

Некоторое время он молча наблюдал за ней, потом тихо спросил:

— Где я?

Ее так и подмывало ответить «в овраге» — пожалуй, это был бы самый точный ответ. Но вместо этого она повела вокруг себя рукой и коротко объяснила:

— Колорадо.

— Почему?

— В тебя стреляли.

Лесли понимала, что он спрашивает не об этом, но не рассказывать же ему сейчас всю историю о том, как она его купила и как они пришли сюда.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она в свою очередь.

— Болит…

— Где?

Джедай потянул руку к затылку.

— Здесь.

— Ты есть хочешь?

— Нет… — чуть подумав, ответил он.

— А пить?

Вместо ответа Джедай вдруг заерзал, пытаясь встать. Двигался он с трудом, морщась от боли и усилия.

— Ты чего? — подойдя ближе, спросила Лесли. — Эй, не дергайся — швы разойдутся!

— Мне… надо… — упрямо выдохнул он, неимоверным усилием поднялся на четвереньки и застыл так, тяжело дыша.

— Давай я помогу, — она ухватила его за плечо, потянула вверх.

Поднимаясь, Джедай навалился на нее чуть ли не всем весом, постанывал и подвывал — очевидно, рана на заду давала о себе знать. Но все же выпрямился и встал, расставив для равновесия ноги.

Пару секунд он стоял, передыхая, затем попытался сдвинуться с места и пошатнулся. Лесли вовремя подперла его плечом.

— Пойдем!

Опираясь на нее, он шаткими неуверенными шагами вышел из освещенного костром круга.

— Достаточно? — спросила Лесли.

— Дальше! — упрямо возразил Джедай.

Она помогла ему сделать еще десяток шагов и остановилась.

— Все, хватит!

— Уйди… ну, то есть… отвернись, — попросил он.

Лесли вывернулась из-под его руки и отошла обратно к костру. Господи, какие церемонии, чтобы всего лишь пописать!

Через пару минут из темноты послышался звук падения тяжелого тела, стон и неуверенное:

— Эй?.