– Я больше не собираюсь принимать участие в спорах о приеме посетителей, – сказал Хэзэрд с чисто мужским пренебрежением к тонкостям этикета. – Оставляю это на твое усмотрение, дорогая. Импрес, вы выглядите прекрасно. Не обращайте внимания на Мириам. У нее в голове одни псалмы.

А ты, Трей, не злоупотребляй любовью своей матери.

Улыбнувшись, он поднялся и направился к двери. Открыв ее, Хэзэрд обернулся и спокойно произнес:

– Я отправляюсь вместе с Блю в конюшни, там собирается жеребиться кобыла. Если будет что нибудь меньшее, чем финансовый кризис, пожалуйста, обойдитесь без меня.

И, улыбнувшись еще раз, он вышел.

– Я очень устал, мама, – соврал Трен через минуту после ухода отца.

– О, дорогой., – сказала Блэйэ с материнской заботой. – Я понимаю, что Мириам и Фанни пробыли слишком долго. Этот вопрос с гостями просто нелеп, – решительно добавила она. Беспокойство эа Трея заставило ее забыть о правилах этикета. – Они не поднимутся дальше лестницы, вот и все. Отдыхай, дорогой, а я займусь ими сама.

– Спасибо, мама, – кротко ответил Трей.

Его вкрадчивый голос напомнил Импрес ее младшего брата Эдварда. Он говорил точно так же, когда хотел ее уговорить.

– Может быть, Мэйбел подождет? – пробормотал Трей тихо, опускаясь глубже под одеяло.

Господи, у него вообще нет принципов, раздраженно подумала Импрес.

– Конечно, дорогой – торопливо ответила мать и подошла к нему, чтобы пощупать лоб. – У тебя нет жара?

– Немного, – слабо ответил он.

Жар действительно опаляет меня, подумал Трей. Жар нетерпения остаться вдвоем с Импрес, которая стояла посредине комнаты и внимательно рассматривала его сузившимися глазами.

– Импрес, – с беспокойством обратилась Блэйз, – на что это может быть похоже?

На притворство, додумала Импрес, у которой уже была практика общения с Треем, когда кровь у него закипала.

– Я приготовлю микстуру от лихорадки, – сказала она оживленно, решив, что желания Трея должны быть ограничены.

– Я не буду больше пить это горькое пойло, – Трей отреагировал мгновенно, голос у него был совершенно нормальный.

– Но ты же хочешь чувствовать себя лучше? – спросила Импрес.

– Я бы предпочел просто позавтракать, – пробормотал он.

– Если у тебя жар, ты должен принять лекарство, – мягко возразила Импрес, в ее глазах засверкал вызов.

– В самом деле, дорогой, – сказала мать, – это же для твоей пользы. Пожалуйста, сделай то, о чем говорит Импрес, и я уйду, чтобы ты мог отдохнуть.

Широкая улыбка удовлетворения внезапно появилась на лице Трея.

– Ты права, мама, – согласился он покорно. Выражение на лице у него было до смешного добродетельное. – Хороший отдых избавит меня от лихорадки, я уверен.

Наконец то Трей добился того, что останется вдвоем с Импрес, Он не сомневался в своем умении завлечь ее к себе в постель. Уж с этим то не будет проблем. Быстро посмотрев на часы, Трей прикинул, сколько времени осталось до ленча и, решив, что вполне достаточно, оказал:

– Присмотри за тем, чтобы до полудня меня не беспокоили.

– Очень здраво, – удовлетворенно согласилась Блэйз. – Разве он не послушный пациент? – спросила она Импрес, уверенная, что та разделяет ее гордость за сына.

Трей удобно расположился на подушках – глаза у него были невинные, как у младенца, – и с удовольствием ожидал ответа Импрес. Почувствовал ее скептицизм к затеянному им представлению, он, забавляясь, наблюдал за тем, как она будет выходить из затруднительного положения.