Гнев его утих, когда он вспомнил о том, что красивая молодая женщина, стоящая перед ним в его кожаной рубашке, с гривой светлых волос, спасла его жизнь. Решительно подавив свое раздражение, Трей приказал себе быть рассудительным. И через три секунды он им стал.

Обидевшись на проявленный Треем гнев, чувствуя себя совершенно правой, Импрес рассудила, что ее прошлое не его дело, и ответила ровным спокойным тоном:

– Тебе не следует этого знать.

– Я заплатил достаточно, – сказал он резко, – чтобы на мои вопросы отвечали.

Импрес напряглась, от возникшего гнева на щеках появились красные пятна.

– За свои деньги ты не можешь купить ни моего прошлого,  возразила она коротко, – ни будущего.

– Ты не собираешься отвечать?

– Нет.

– Что же, тогда я должен сам определить, чему ты научилась от тех мужчин, которых ты знала, – пригрозил Трей. – У нас было не много времени у Лили заняться расследованием, насколько богат твой опыт. Теперь я с нетерпением жду обучения.

– А если это убьет тебя? – резко спросила Импрес, раздраженная его намеками и самонадеянностью, негодуя на то, что он думает о ней только худшее.

– Я заинтригован, – произнес Трей, растягивая слова, умышленно не понимая ее. – Хотел бы я оценить твой вкус к излишествам. Начнем?

– Ты сумасшедший! – Она сделала шаг назад. Голос у него был спокойный, Трей сдерживал свой темперамент.

– Едва ли, – пробормотал он, – но весь в приятном нетерпении.

И он вновь сократил дистанцию между ними. Импрес сделала еще шаг назад и натолкнулась на холодную зеркальную дверь.

– Очаровательно. – Трей глубоко вздохнул, небрежно поглядев на нее и оценив испуганное выражение. – Предприимчивая молодая леди, которая продала себя у Лили, устраивает драматическое представление. Скажи мне, – растягивая слова сказал он, коснувшись пальцами ее рассыпавшихся по плечам волос, – твой испуганный взгляд привлекал в прошлом многих мужчин?

– Черт тебя возьми, – ожесточенно возразила Импрес. – Можешь говорить все, что хочешь, но я не вещь, которая принадлежит тебе.

– Я знаю, – мягко ответил Трей, поглаживая пальцами ее золотистые волосы. – Я не могу владеть тобой за пятьдесят тысяч долларов. У тебя слишком белая кожа. Но я заплатил за то, чтобы пользоваться тобой три недели. Мы ведь договорились об этом?

Пальцы, державшие ее волосы, напряглись. Импрес вздрогнула, размышляя о том, стоит ли сопротивляться. Но обволакивающее тепло, которое, казалось, излучал этот высокий мужчина, возвышающийся над ней, очень притягивало и возбуждало ее.

– Так на три недели? – саркастически спросил Трей, но его губы уже потянулись к ней, и он прошептал: – У нас будет время поспорить потом.

Когда их губы соприкоснулись, Импрес в отместку укусила его за губу, и он чуть вскрикнул от боли, но только крепче сжал руками ее плечи с поразительной для раненого человека силой. Чтобы отплатить ей, Трей с силой прижал ее губы к зубам, но уже через мгновение Импрес почувствовала, что напор ослабел.

Отвечать на поцелуй сумасшествие, сказала она себе, и безумие наслаждаться распространяющимся блаженным теплом, подчиняться влиянию, которое расплавляет ее тело. Но затем язык Трея проник под внутреннюю поверхность ее верхней губы, слегка коснулся гладкой поверхности зубов и с деликатной требовательностью потерся о ее язык. Импрес ответила, и он нежно втянул его в свой рот. Слабый стон освободил ей дыхание, позволил быстро вдохнуть воздух, а его руки на мгновение ослабли на ее плечах.