— Постойте, Брет, — сказал он. — По-моему, это Элеанор Джейвлин…

— А ей какого черта здесь нужно?

— Она была в Карсон-Сити прошлым вечером. Вместе со своим дядюшкой и человеком по имени О’Фаррелл.

— О’Фаррелл… а это еще кто такой?

— Один парень, за которым у меня числится должок, — сказал Пил, осторожно потирая все еще побаливавшую челюсть.

— Черт побери, — выругался Брет, — вот уж чего мне хотелось бы меньше всего, так это встречаться с этой девицей в компании с ее придурком дядюшкой. Этот козел… впрочем, идем, нам нужно успеть добраться вон до тех холмов. Если они нас здесь застанут, то неприятностей не избежать.

— Ладно, — согласился Пил, хотя и помнил о том, как во время визита в их контору Брет рассказывал ему и Биглу трогательную историю о том, что больше всего на свете он хочет помочь Элеанор Джейвлин.

Как только они покинули развалины дома, приближающееся трио заметило их, однако их все еще разделяло расстояние в добрых полмили, и, хотя те принялись отчаянно размахивать руками, Брет и Пил не обратили на это никакого внимания.

Одна из фигур отделилась от общей группы, резко забирая в сторону, надеясь, очевидно, таким образом отрезать им путь к отступлению, однако Брет убедительно взмахнул винтовкой, и фигура немедленно вернулась к своим спутникам. Брет и Пил продолжили путь к гребню восточных холмов.

Туфли Джо Пила были полны песка, оказавшись совершенно неподходящей обувью для путешествия по пустыни. Ранее тем же утром он уже прошел две мили и теперь чувствовал, что начинает выдыхаться. Однако они упорно продолжали подниматься по склону, и, стиснув зубы, Пил изо всех сил пытался не отстать от Тома Брета, легко шагавшего впереди.

Все-таки он начал понемногу отставать. Раз или два Брет останавливался и ждал, пока тот отдышится, но в конце концов махнул на него рукой. К тому времени как Брет добрался до вершины холма, Пил отставал от него на добрых полмили.

«Будь проклят этот Отис Бигл, — чертыхался про себя Пил, карабкаясь по склону. — Этому жирному снобу не мешало бы самому хотя бы раз влезть на такую гору, и следующие полгода он мог бы забыть дорогу в свой атлетический клуб».

Затем он вспомнил, что больше не работает на Отиса Бигла. Ведь накануне вечером его уволили. Тогда какого черта он терпит такие мучения?

Пил с размаху опустился на землю и бросил взгляд в сторону дома старого Айка Джейвлина. Откуда-то сверху до него донесся голос Тома Брета:

— Ну ты, слабак, хватит рассиживаться!

Джо Пил покачал головой:

— Я больше не могу. Мне нужно отдохнуть.

— Ну тогда до города будешь добираться в гордом одиночестве! — прокричал в ответ Брет. — У меня и без тебя забот хватает, я не могу ждать.

Джо Пил не ответил. Когда же несколько минут спустя он оглянулся, то Брета уже не было. Пил растянулся на песке и наслаждался покоем еще минут десять. Он мог бы проваляться там и больше, но, будучи человеком городским, на открытом пространстве чувствовал себя неуютно. И тогда он встал и продолжил путь к вершине холма.

Впереди оказалась еще одна, и куда более крутая гора. Пил мученически застонал. На то, чтобы достичь этой вершины, ему потребовалось больше часа времени, хотя от первой ее отделяло расстояние всего в милю.

Глава 16

Остановившись на вершине горы, Джо Пил смотрел сверху вниз на Вирджиния-Сити. Город оказался совсем не таким, каким он ожидал его увидеть, хотя Пил вынужден был признать, что каких-либо четких соображений на сей счет у него все же не было.

Сверху город казался просто беспорядочным нагромождением камней, разбросанных ураганом по горному склону. Ему удалось разглядеть кое-какие постройки, однако все они, казалось, лежали в руинах, а некоторые даже как будто вросли в землю.