– Беги, – приказал он. – Беги в укрытие. Проклятие, беги.

 Я остался там, где стоял.

 – Бен, – настаивал он, – ради бога. Это же ружейный выстрел.

 – Да, я знаю.

 Мы были на середине площади. Легкие неподвижные мишени. Он пытался встать на ноги и продолжал требовать, чтобы я бежал. И первый раз в жизни я сам принял решение и не подчинился отцу.

 Он не мог удержать свой вес на левой ноге. Приподнялся и снова упал, умоляя меня бежать.

 – Не вставай, – сказал я.

 – Ты не понимаешь... – В голосе слышалось страдание.

 – У тебя идет кровь?

 – Что? Не думаю. Я подвернул лодыжку.

 Из отеля бежали люди, встревоженные громким хлопком, который, отражаясь от окружавших площадь зданий, несколько раз эхом прогремел в воздухе.

 Они подбежали к нам и встали, образовав круг. Любопытные и огорченные, сморщив от непонимания лбы.

 Все были смущены и без конца повторяли: "Что случилось? Что случилось?" – и протягивали руки, чтобы помочь отцу. Они старались смягчить положение благожелательной заботой и добротой.

 Когда нас окружили люди, он, наконец, взял мою руку и, опираясь на других людей, встал на ноги. Или, вернее, на правую ногу. Потому что, когда он оперся на левую, у него вырвался крик от резкой боли. Теперь отец скорее чувствовал неловкость, чем страх. Он сказал столпившимся доброжелателям, что не смотрел под ноги и по-дурацки упал. Он извинился за причиненное беспокойство. Он объявил, что с ним все в порядке, и снова улыбнулся в доказательство этого. Он тихо выругался, вызвав одобрение толпы.

 – Но звук, – вспомнила женщина.

 – Он звучал, как... – закивали головами мужчины.

 – Но не здесь, в Хупуэстерне...

 – Это был... выстрел?

 – Ружейный выстрел, – нетерпеливо подтвердил мужчина важного вида.

 – Я узнаю его везде. Какой-то сумасшедший...

 – Но откуда? Здесь нет никого с ружьем.

 Все начали оглядываться. Но слишком поздно, чтобы найти ружье. Теперь можно думать, что это был случайный неприцельный выстрел. Отец опять обнял меня за плечи. Но в этот раз, надеясь на поддержку другого рода, более практическую. Он принял бодрый вид, показывая собравшимся, что у нас все в порядке и что наконец мы перейдем площадь.

 Мужчина важного вида буквально оттер меня и занял мое место подпорки или костыля, приговаривая громким властным тоном:

 – Позвольте мне. Я сильнее, чем этот парень. Я в момент доставлю вас, мистер Джулиард, в ваш офис. Вы только обопритесь на меня.

 Отец оглянулся назад, где я остался стоять. И мне было видно, что он собирался протестовать, защищая меня. Но такая перемена вполне меня устраивала, и я просто помахал рукой, чтобы он спокойно шел к штаб-квартире. Все оставшееся расстояние мужчина важного вида почти нес подпрыгивавшего на одной ноге отца. Их окружала группа наблюдателей, что-то сочувственно бормотавших и предлагавших помощь.

 Я шел за отцом. Это получилось вполне естественно. До меня донесся высокий голос, кричавший что-то нам вслед. Я оглянулся и увидел Полли, бежавшую по площади. Ее сандалии на ремешках цеплялись за неровные камни, она спотыкалась, и в голосе звучало отчаяние.

 – Бен... Бен... Джорджа застрелили?

 – Нет, Полли, нет, – попытался я успокоить ее.

 – Кто-то сказал, что Джорджа застрелили. – Она запыхалась, и ее переполняло недоверие.

 – Смотрите, вон он. – Я взял ее руку и показал.