Существовало две возможности. Первая – перехватить Билли до того, как он войдет в дом, чтобы вступить в противоборство со своей бывшей любовницей. Вторая – дожидаться, пока все не будет кончено. Проблема в первом случае была связана с тем, что у Билли еще не будет его картин. Во втором случае проблемой было то, что, возможно, он не сумеет их забрать. Возможно, Билли станет жертвой приманок, которые, и это Ивэн прекрасно знал, Джули не преминет раскинуть, чтобы заставить его остаться, и он никогда уже не выберется оттуда.

Ивэн покусывал наманикюренный ноготок, обдумывая, правильно ли он поступил, решив дожидаться, и пытался представить разговор, который происходит сейчас в четверти мили вверх по склону. Джули ни за что не скажет Билли правду о восприятии Ивэном его картин. Она не поняла его, а если даже и поняла, все равно будет помалкивать. Это не входило в игру Джули Беннет – сообщить своему возлюбленному, что он на грани превращения в знаменитую звезду художественного мира. Нет уж, кому захочется сообщать подобное своему жигало. Почти наверняка она воспользуется именем Ивэна как бичом, чтобы побольнее отхлестать Билли и сообщить ему, что гуру от искусства в лучшем случае остался равнодушным к его творениям, – а худшем, отвернулся от них с отвращением. Едва ли Билли с радостью кинется к нему, когда он наконец, как лев, выйдет из своей засады.

– Он вошел внутрь в два десять, так?

Служащий безопасности даже не потрудился ответить. Он отвечал на этот вопрос не меньше десяти раз. Было уже почти четверть шестого. Ивэн мысленно разнообразил дифирамбы, которые, как он надеялся, сумеет произнести вслух. О, это будет речь, составленная по всем правилам. Знаток и ценитель красоты у ног Творца. Это будет разговор о чести, о славе, о гордости и надежде, о недалеком блестящем будущем. Недоразумение разъяснится, горечь обернется радостью.

Тут он заметил грузовик – ярко раскрашенный, с просторным кузовом, – наконец дождавшийся, пока распахнутся автоматические ворота владений Беннет и пропустят его.

– Значит, так, солнышко. Ты займись едой, а я приготовлю выпивку.

Оживление слегка холодило затылок Люси. Она чувствовала приятное щекотание между лопатками, распространявшееся по всему телу. Так уже бывало с ней раньше, но теперь было по-другому; она все еще не знала, сделает ли она это, и даже нерешительность представлялась восхитительной.

Сырье было наготове – большая пицца с перцем и грибами из пиццерии напротив «Фэйрфакс Хай», пара бутылок итальянского ликера и упаковка шоколадного мороженого из магазина напротив «Боди-экспресс». Это была дрянная, пошлая еда для сегодняшнего сверхъестественного вечера.

– Боже, нам нужно быть поосторожнее, если мы собираемся проглотить все это, – радостно рассмеялась Джейн.

– Но, прежде чем мы приступим к этому, тебе следует познакомиться с моим ромовым коктейлем, моя дорогая. Ты просто посиди здесь, а потом глотнешь и через две секунды окажешься на небесах. Поверь мне.

Люси проворно заработала на кухне. «Дарк Маунт Гей Барбадос» и белый ямайский ром – в равных долях, свежевыжатый апельсиновый сок, слегка замороженный персиковый со льдом, капля-другая «Энгостара», глоток розового «Гренадина». Она помедлила. Пора. Или делать, или уж нет. Маленький пузырек с прозрачной жидкостью стоял на обычном месте, запрятанный за упаковкам с неудобоваримыми залежалыми таблетками, которые никто уже не употреблял. Люси вытащила его и повертела в своей ладони, еще не уверенная, решится ли она.

Люси глотнула коричневато-розовый напиток, и ром потек в ее пустой желудок. Ей нужно было основательно напиться прежде. Пузырек с концентрированным барбитуратом мозолил ей глаза.