Безмолвный спор становился невыносимым. Черт бы его подрал! Выход был только один, и сколько там ни пить рому – это ничего не решит.

Она отвинтила пластмассовую крышечку цвета ржавчины со стеклянного пузырька, глубоко вздохнула и наклонила его над одним из бокалов. Потом она плеснула туда еще «Гренадина» и бросила пару кусочков льда, чтобы разбавить острый привкус барбитурата.

– Вот и он, коктейль Люси, который просто оглушит тебя, солнышко. Только нужно выпить залпом. Тогда он тебя по-настоящему заберет. – Она проскользнула в комнату.

Джейн взяла бокал.

– Сбивает с ног, да, Люси?

– Детка, ты даже не представляешь! – Она опустилась на софу в нескольких дюймах от своей жертвы.

Джейн немного отпила:

– Ух ты, Люси, это мощно.

– Это хорошо, любимая. Мы же собираемся сегодня спать, если ты помнишь. Завтра утром мне никак нельзя будет заснуть посреди важной встречи.

Джейн почти физически ощутила, как напиток ударил ей в голову. Легкий изысканный обед в «Ай лав Джуси» не слишком-то наполнил ее желудок, поэтому сейчас алкоголь легко вливался в кровь. Какого черта, подумала она. Какой славный вечер. В девять я уже буду в постели. Ничего страшного, даже если она описается при Люси. Нет, в самом деле, какая душечка, Люси, за такое короткое время она поистине стала ей близким другом. С ней она чувствовала себя в безопасности.

Она еще отпила, теперь побольше. Довольно вкусно, но с каким-то острым привкусом, очень напоминающим вещество, которое пьющие друзья ее матери любили добавлять в джин. Она вытянула свои длинные, обтянутые джинсами ноги и откинулась на подушки. Как чудесно. Истинное расслабление. Ни о чем не надо думать. Мозги отключены. Все проблемы так далеко.

Люси облекла ее мысли в слова.

– Да, и здесь бывают свои трудности. Похоже, не все так бестолково и безнравственно в этом глупом городе, несмотря на все, что о нем говорят.

Она чокнулась с Джейн своим бокалом, смеясь над нею одними глазами. Потом она глотнула крепкого – от алкоголя – питья и принялась наблюдать, как Джейн начинает разбирать.

Ром и капли барбитурата растопили ее. Они раскрыли ее, ослабили ее защитные рефлексы, распахнули ее секретные врата.

Люси слышала, как колотится ее сердце.

– Как тебе напиток, дорогая? Классный? Просто нужно брать самый лучший ром. «Майерз» или «Маунт Гей». Вот в чем секрет. – Она пыталась понять, что происходит в головке ее прелестной добычи.

– Великолепно, Люси. Лучший в мире. – Джейн чувствовала, что едва выговаривает слова. Не может собраться с мыслями. Глотнула еще. Побольше. Сейчас мир казался ей прекрасным, уютным, удобным, мягким местечком, без острых углов и с приятным, нежным «ощущением».

Рука Люси обвилась вокруг шеи Джейн.

– Как хорошо, что ты здесь со мной. Как это хорошо.

Джейн позволила ее пальцам нежно поглаживать ее кожу. Почему-то и ей казалось, что это правильно, что они сидят тут вместе, и то, что доставляет удовольствие ей, должно доставлять удовольствие и ее подруге. Бедная Люси. Она была слишком с ней жестока. А Люси – как она добра: позволила ей жить здесь, дала работу, лично руководила ее жизнью в этом безумном Лос-Анджелесе.