А что будет потом? Ну… Она спряталась за непроницаемой оболочкой холодной вежливости – и эта оболочка стала намного жестче и толще той, которую она носила после смерти Элиаса. Ее глаза и уши – и даже ее кожа – словно отделились от ее мозга. Она ела, потому что перед ней ставили еду. Игнорировала разговоры о том, как будет уничтожен Хамфрис, – они ничего для нее не значили.

Даже когда Лукас спросил у нее, что бы она желала сделать с Коллинзом, Рейчел, пожав плечами, сказала, чтобы он делал то, что сочтет нужным. Все равно он поступит именно так.

Рейчел по-прежнему считала, что Лукас предал ее. Вспыхнувшая в его глазах боль погасла, и лицо снова стало непроницаемым. Лукас отвесил ей поклон и отвернулся.

Лукас теперь спал на койке в конторе. Все делали вид, будто ничего не заметили.

Рейчел приостановилась, чтобы плотнее закутаться в бизонью шубу. Ветер с воем налетал с гор. Старожилы говорили, что еще до заката начнется буран.

Звонили колокола – где-то рядом со станцией.

– Мэм?

Рейчел удивленно обернулась. Сопровождающие никогда не жаловались на то, что во время остановок она довольно далеко уходила от станции, лишь изредка прибегая к помощи еще кого-нибудь, чтобы наблюдать за ней – хоть издалека.

Пол Хокинс огляделся, зорко всматриваясь в тени. Они стояли на узком тротуаре на улочке, отходившей в сторону рядом с универсальным магазином. Она была очень сумрачная – почти заслуживала именования переулка, – но совершенно респектабельная. Вокруг больше никого не было видно – возможно, из-за того, что у всех хватало здравого смысла не выходить из дома в такую погоду.

Оба ее охранника были жилистыми и обветренными, темноволосыми и темноглазыми жителями Запада, которые держали оружие наготове. Питер, брат Пола, был чуть выше и немного разговорчивее.

– Миссис Грейнджер, не повернуть ли нам обратно к «Императрице»?

Рейчел нахмурилась. Ее прогулка длилась не больше четверти часа.

– Хорошо. – Она печально улыбнулась ему: – Извините, я потеряла счет времени.

– Ничего страшного, мэм.

Огромный нож вонзился в шею Пола сзади. Он захрипел и упал.

Серебряное пятно пронеслось мимо ее головы прямо в шею Питера. Нож застрял в ней, быстро вибрируя.

Его глаза расширились, но вместо того чтобы попытаться извлечь нож из раны и спасти свою жизнь, он потянулся за револьвером.

Рейчел замерла.

Дыхание Питера было влажным и кровавым, но ему каким-то образом удалось поднять «кольт», не снимая кобуры.

Где-то пронзительно закричала женщина.

Питер выстрелил, и черный дым заклубился вокруг его трясущейся руки. Его пальто обагрилось кровью. Он выстрелил еще раз и рухнул на колени.

Мейтленд Коллинз вышел из-за его спины.

– Ублюдок! Ты стоил нам одного… нет, двух наших людей!

Рейчел слышала крики, они доносились издалека, Кто-то попытался ее схватить, но она ударила его локтем и бросилась бежать.

Мейтленд выстрелил Питеру в голову. Тот рухнул на своего брата – в смерти они были так же похожи, как при жизни.

Рейчел ахнула, залившись слезами.

Кто-то сгреб ее, прижал ко рту смоченную хлороформом марлю и взвалил на плечо.

Она пыталась вырваться, но мешали тяжелые юбки. Не прошло и нескольких секунд, как Рейчел уснула.

* * *

Столовая «Императрицы», сияла, освещенная люстрой и бра, свет отражался в зеркалах, и казалось, что комната охвачена пламенем. Вооруженные мужчины стояли вдоль стен и занимали все места за столом – за исключением одного, на котором восседала элегантная дама.