– Тут и нужно искать мотив, верно? – спросил Кальдерон.

– Да она и Сальгадо заказала, – буркнул Рамирес. – Ясно как день.

– Не спешите с выводами, инспектор, – осадил его Кальдерон. – Этим стоит заняться, вот и все. А теперь давайте взглянем на очередной наглядный урок.

Рамирес вынул карточку из пакета для улик. На обратной стороне были написаны два имени: Франсиско Фалькон и И.Босх.

– Карточка была подсунута под клавиатуру компьютера, – сказал Фалькон. – Они могут быть кодами доступа к файлам.

Кальдерон подвел указатель мыши к ярлыку жесткого диска и дважды щелкнул клавишей. Выскочило диалоговое окно с требованием ввести код доступа. Он набрал на клавиатуре «Франсиско Фалькон». В открывшемся окне оказались двадцать папок с совершенно обычными именами: «Письма», «Клиенты», «Приход», «Расход»… Все они свободно открывались, и лишь для папки «Картины» потребовался другой код доступа. Кальдерон набрал «И.Босх», и на экране появилась новая группа папок. Кальдерон щелкнул наугад одну из них. В ней содержались сотни фотографий с именами и датами.

– Надеюсь, нам не придется просматривать всю художественную коллекцию Сальгадо, чтобы найти то, что Серхио хочет предложить нашему вниманию, – сказал Кальдерон.

Фалькон прокрутил список до конца.

– Последние пять – фильмы, – заметил Кальдерон.

– Наверное, фотки непристойные, – предположил Рамирес.

– А может, и пристойные – для маскировки, – ответил Фалькон.

Рамирес схватил мышь и, дважды щелкнув клавишей, запустил один из фильмов. В рамке маленького киноэкрана возник мальчик, лежавший животом вниз на старомодном, обитом кожей гимнастическом коне. Его запястья были связаны так, что он крепко обнимал коня, а лодыжки были прикручены к металлическим ножкам. Ремень, охватывавший поясницу ребенка, притягивал его к снаряду, и мальчишеские ягодицы нелепо и неприлично торчали вверх. Он был беспомощен, и на его лице, хотя и отупевшем от наркотиков, читался страх.

– Это нам смотреть необязательно, – сказал Фалькон.

– Проверьте‑ка фотографии, – распорядился Кальдерон. – Открываются они или нет.

Рамирес открыл одно фото. Другой мальчик с голубыми тенями на веках и накрашенными розовой помадой губами был живописно насажен на пенис взрослого мужчины. Сытые по горло, они закрыли компьютер.

– Лучше показать эту гадость полиции нравов, – сказал Фалькон.

– А мы‑то тут при чем? – недоумевал Кальдерон. – Зачем Серхио посвятил в это нас?

– Он просто показал нам истинную сущность убитого, – объяснил Фалькон. – Если раньше вы считали Рамона Сальгадо пожилым, одиноким, богатым, респектабельным директором престижной галереи в Севилье, то теперь вы думаете иначе.

– А я думаю, что это тупик, – заявил Рамирес. – Просто очередная попытка направить нас по ложному следу. Тесная связь сеньоры Хименес с обеими жертвами не может быть случайной.

– Но есть и третья жертва, – напомнил Фалькон.

– Вы знаете, что я имею в виду, старший инспектор, – не успокаивался Рамирес. – Проститутка, к своему несчастью, просто подвернулась убийце под руку, а заодно помогла ему запутать нас и отнять у нас время. Консуэло Хименес располагала всей необходимой информацией, чтобы заказать своего мужа и – судя по всему – Рамона Сальгадо.