– Так что же, он хотел пообщаться с духом моего отца?

– Вам не идет цинизм, дон Хавьер.

– Насколько хорошо вы знали Рамона… и как давно?

– Около двадцати лет.

– Вам известно, что он был женат? Молчание.

– Что его жена умерла при родах? Снова молчание.

– Вы в курсе его… – Фалькон осекся. Им вдруг овладела апатия. Пиджак непомерной тяжестью давил на плечи.

– Чего «его»? – поторопила она.

– Расскажите мне, что вы знали о Рамоне Сальгадо, – попросил Фалькон. – Он присутствовал в моей жизни, сколько я себя помню. Я даже фигурировал в фильме убийцы под названием «La Familia Salgado».  Но, оказывается, я видел лишь скучную внешнюю сторону его существования.

– Не могу поверить, что он не сказал бы мне, что был женат, – произнесла она. – Мы говорили обо всем.

– Быть может, все‑таки не совсем обо всем, – предположил Фалькон.

– Ну, например, он признался мне, что убил человека.

– Рамон Сальгадо кого‑то убил ?! – воскликнул Фалькон.

– Он сказал, что это была случайность… ужасная случайность, но он кого‑то убил, и это лежало на его душе страшным бременем.

– Почему он вдруг решил излиться вам?

– Потому что я излилась ему. Я была тогда в депрессии после второго аборта и разрыва с сыном герцога, напилась и рассказала ему о другом аборте, о том, как заработала те деньги, и… знаете, у нас вышел по‑настоящему задушевный разговор.

– Да, для таких излияний нужен особый настрой.

– Мы оба были одинокими, разочарованными людьми и открылись друг другу в кафе на Гран‑Виа за стаканом бренди.

– И когда именно произошло убийство?

– В начале шестидесятых в Танжере. Он кого‑то толкнул во время пьяного спора. Парень упал, неудачно ударился и умер. Все удалось скрыть. Он заплатил какую‑то сумму и покинул страну.

– Вам не кажется, что он мог солгать?

– Зачем бы ему понадобилось возводить на себя такую напраслину?

– Затем, например, чтобы ваши беды показались вам пустяком. К тому же это придает Рамону загадочность… нечто такое, чего он был напрочь лишен.

– Мой единственный ответ: вы не слышали, как он говорил. Вы не видели, чего ему это стоило.

– Ладно, – согласился Фалькон. – Все так. Дело было сорок лет назад…

– Именно в то время, в которое вас завело расследование убийства Рауля, – напомнила она. – Вы тогда сказали, что вам необходима вся предыстория. Вот и еще одна деталь этой предыстории.

– Теперь моему начальству и мне нужны свежайшие факты, – ответил Фалькон. – Я ведь даже не могу доказать, что ваш муж и Рамон пересекались в Танжере. Нет никакой ниточки.

– Мой муж представил Рамона вашему отцу. Рауль дал ему рекомендательное письмо, с которым он и прибыл в Танжер.

– Что произошло между Раулем и моим отцом? – спросил Фалькон, не устояв перед искушением на мгновение уклониться от темы. – Насколько мне известно, с момента переезда в Севилью они ни разу не виделись.

– Не знаю. Он никогда не говорил об этом, а когда я спрашивала, делал вид, будто не слышит.

– Ясно, – сказал Фалькон. – Расскажите мне о нынешних отношениях между Районом и вашим мужем.

– Какие отношения вы имеете в виду?

– Ведь это Рамон познакомил вас с Раулем, не правда ли?

– А‑а, так для вас события двенадцатилетней давности – свежайшие факты, – съязвила она.