– Как нам стало известно от сеньоры Хименес, прошлой ночью вы были у нее, – начал Фалькон. – Вы не могли бы вспомнить, когда вы ушли оттуда?

– Где‑то около двух часов, – ответил он, прочесав пятерней свои тонкие каштановые волосы.

– Куда вы пошли из отеля «Колумб»?

Нога замерла в воздухе.

– Я вернулся сюда.

– Вы еще раз выходили из дома той ночью?

– Нет. Я выходил сегодня утром – на работу.

– Как вы туда добирались?

Он поколебался, смущенный этим вопросом.

– На автобусе.

Тут Рамирес взял инициативу в свои руки и начал пытать его относительно автобусных маршрутов. Лусена продолжал изворачиваться, пока Фалькон с невозмутимым видом не передал ему отпечаток с пленки системы видеонаблюдения.

– Это вы, сеньор Лусена? – спросил он.

Тот в подтверждение нервно тряхнул головой.

– Какой предмет вы преподаете в университете?

– Биохимию.

– Значит, вы, скорее всего, работаете в одном из тех зданий, что расположены на проспекте Королевы Мерседес?

Он кивнул.

– Совсем рядом с Гелиополисом, куда переехала сеньора Хименес, не так ли?

Он пожал плечами.

– Можно ли на вашем факультете достать такое вещество, как хлороформ?

– Проще простого.

– А физиологический раствор, скальпель и хирургические ножницы?

– Конечно, там же есть лаборатория.

– А что тут за циферки в нижнем правом углу снимка?

– Ноль‑два‑тридцать шесть, двенадцатого‑четвертого‑ноль‑первого.

– К кому вы приходили в Эдифисьо‑дель‑Пресиденте в это время?

Он сжал пальцами переносицу и крепко зажмурился.

– Мы не могли бы поговорить об этом с глазу на глаз? – спросил он.

– Тут, кажется, нет посторонних, – заметил Рамирес.

– Через двадцать пять минут после того, как вы вошли в это здание, Рауль Хименес был убит, – сказал Фалькон, поняв наконец, что Лусена скорее ищет у него поддержки, чем опасается его. Боится он женщины.

– Я ходил на восьмой этаж, – произнес Лусена, вскидывая руки.

Такой неожиданный ответ заставил Рамиреса взяться за блокнот.

– Восьмой  этаж? – переспросила сеньора Хименес.

– Орфилья Тринидад Муньос Дельгадо, – прочел Рамирес.

– Да ей, должно быть, лет девяносто, – заметила сеньора Хименес.

– Семьдесят четыре, – уточнил Рамирес. – Там есть еще Марсиано Хоакин Руис Писарро.

– Марсиано Руис, театральный режиссер, – уточнил Фалькон.

Лусена ответил ему кивком.

– Я знаю его, – сказал Фалькон. – Он приходил к моему отцу, но ведь он же…

– Un maricon , – хрипло припечатала сеньора Хименес.

Рамирес, точь‑в‑точь как коверный клоун, сделал шаг назад и вылупился на Лусену. Фалькон по мобильнику позвонил Фернандесу, который сообщил ему, что во время его дневного обхода квартир у Рамиреса ему не открыли.

– Его сегодня не будет, – сказал Лусена. – Он завез меня на работу и поехал в Уэльву. Он там ставит «Bodas de Sangre»  Лорки.

В комнате повеяло грозой. Сеньора Хименес пулей сорвалась с места, так что никто не успел ее остановить. Она замахнулась и наотмашь ударила Лусену по скуле. Это была не просто пощечина, а тяжеленная оплеуха. Да еще все эти кольца, подумал Фалькон.

– Hijo de puta!  – прокричала она от двери.