– Зачем ты притащил его сюда? – бросил Белтран Клеггу.

– Это не я. Это он меня притащил.

Белтран спустился по ступенькам. В руке его поблескивал нож. Глаза были бесцветные, мертвые.

– Не глупи, – сказал Кардинал. – Если я здесь, то и другие копы скоро прибудут. Руки вверх, лицом на землю. Все другое только ухудшит дело.

– Ухудшит для тебя, – сказал Белтран. Он сделал шаг вперед. Сверкнул нож. – Мой дружок уж об этом позаботится. Представь, что мы…

– Какого черта он здесь делает?

Кардинал узнал Леона Рутковски по шраму на лбу, но Рутковски глядел не на Кардинала. Он не сводил глаз с Клегга.

– Привет, Леон, – сказал Клегг. – Давненько не виделись.

– Эта сволочь на восемь лет упрятала меня за решетку!

– Не волнуйся, – сказал Белтран. – Он наш друг. Ты под защитой, помнишь?

– Конная полиция не была у нас в друзьях.

– А теперь вот стала.

– Ты меня не знаешь, Леон, – сказал Кардинал. – Я не из Конной полиции, а из Управления полиции Алгонкин‑Бей. Капрал Клегг, может, и заодно с мистером Белтраном, но я‑то – нет. И вот что я скажу тебе: через пять минут здесь будет полиция Алгонкин‑Бей. Так что от твоего решения многое зависит. На твоем месте я бы удрал.

Рутковски потер шрам на лбу:

– Как ты назвал его?

– Реймонд Белтран. По рождению кубинец. Разыскивается полицией за то, что замучил и убил нескольких людей в Майами. Не считая убийства викинг‑байкера по имени Вомбат Гатри, про которое, я думаю, тебе известно.

– «Белтран» звучит не очень‑то по‑индейски.

Белтран пожал плечами:

– Я взял себе имя, в то время самое подходящее. Наши поставщики доверяли индейцам. А вообще какая разница? – Белтран ткнул острием ножа в медальон, висевший на груди Леона. – Пока ты носишь вот это, волноваться тебе не о чем. О такой силе индейцы и мечтать не могут.

– Как поступишь с этим парнем? – спросил Клегг. – Видимо, в город ему уже не вернуться.

Кардинал почувствовал, как в спину ему уперлась «беретта».

Послышался шум машин, приближающихся со стороны леса.

– Вот, я же говорил… – сказал Кардинал. Это Лиз Делорм, подумал он, расцеловать бы ее!

– Копы… – Глаза у Леона забегали. – Давай‑ка убираться отсюда!

– Бежать ни к чему, – возразил Белтран. – Предоставь все мне.

– Предоставить? Сейчас нагрянет целый отряд полицейских, а ты просишь предоставить все тебе?

Белтран тронул его за плечо. Жест этот, учитывая все происходящее, казался странно мягким.

– Ты говорил, что веришь мне, – сказал Белтран, – настало время испытать эту веру.

– Я тебе верю.

– Мне требуется вера абсолютная. Безмерная.

– Я же сказал, что верю тебе.

– Хорошо. У нас в заложниках имеется коп. Так что бежать нет необходимости.

Гул двигателей превратился в рев. Показались огни фар – не двойные, а цепочкой и по одной. Машины вырвались на поляну.

– Викинг‑байкеры, черт их дери. – Леон чуть не плакал, и если подумать, реакция эта была правильной, потому что не прошло и минуты, как их со всех сторон окружили слепящие фары. Кардинал насчитал десять мотоциклов.

Двигатели теперь глухо урчали, приторможенные. На свету показались двое мужчин. Остальные держались поодаль, в тени.

– Кардинал, – проговорил Стив Лассаль.