– Предпочел бы другое место, – сказал Кардинал.

– Видать, не сложился денек. Понятно. И у тебя тоже, – обратился он к Клеггу. – Мы считали, что обо всем договорились.

– Мы и договорились, – сказал Клегг. – А к Вомбату я отношения не имею.

– Как ни грустно, но я не верю тебе.

– Веришь или не веришь, но с двумя полицейскими тебе лучше не тягаться. Так что отступи и не рыпайся.

Лассаль кивнул на револьвер, все еще упертый в спину Кардиналу.

– Не похоже, что вы так уж заодно.

– Должен предупредить, – сказал Кардинал, – что сюда направляется еще целый отряд полицейских.

Лассаль осклабился:

– По‑моему, вы выдаете желаемое за действительное.

Клегг направил на него «беретту». Но прежде чем он успел выстрелить, раздался хлопок, и Клегг опустился на одно колено, как священник перед алтарем.

– О, – пробормотал он, словно его вдруг осенило. Он схватился за грудь, попытался встать и сполз на бок. – О… – повторил он снова и затих, теперь уже окончательно.

Харлан Калхун, эта двухсотпятидесятифунтовая гора, выступил вперед и плюнул на распростертое тело. Он направил пистолет на Белтрана.

– Ты убил Вомбата, – сказал он. – Ни один убийца викинг‑байкера не уйдет безнаказанным.

– Ты не можешь поднять на меня руку, – сказал Белтран. – А если осмелишься, все силы ада ополчатся на тебя.

Калхун нажал на курок. Тот щелкнул. Осечка.

– Ну вот, видишь. Колдовство сработало, – сказал Леон. – Мы под защитой, и защита эта крепкая.

– К черту, – сказал Калхун и выстрелил снова.

Над левым глазом Леона обозначилось темное пятнышко. Он ухватился за дверь, пытаясь не упасть.

– Дерьмо собачье, – сказал Калхун.

Белтран даже не повернулся к Леону – взгляд его был устремлен на Калхуна.

– Ты убил моего друга, – сказал он. – Клянусь всеми святыми, ты еще пожалеешь, что не погиб вместе с ним.

– Вот как?

Раздался шум радиопомех. Среди выхлопов газа в лунном свете Кардинал различил силуэт антенны.

– Стив, – послышался голос. – Копы.

Минута тишины. Лассаль склонил голову набок, прислушиваясь. Очень слабо, но явственно доносился вой сирен.

– Марш отсюда, – приказал он. – Все. И немедленно.

Белтран нырнул в темноту за хижиной. Калхун выстрелил ему вслед, и Кардинал воспользовался моментом, чтобы скрыться. Сирены приближались. Кардинал услышал, как выругался Калхун, и увидел, как массивная его фигура растворилась в выхлопах газа. Прерывистый грохот моторов, и мотоциклы превратились в цепочку огней, на полной скорости удаляющуюся прочь.

Кардинал поднял свой пистолет, валявшийся возле Клегга. Капрал не дышал. Кардинал бросился в хижину, и его чуть не вырвало от вони.

Выбрав нож из разложенного на столе арсенала, он освободил сперва Терри, затем Кевина. Оба лишь плакали, не в силах произнести ни слова, а у Кевина была глубокая рана в боку.

– Идти можешь? – спросил Кардинал, помогая ему подняться. – Иди и сядь на свету возле большой хижины. Сейчас приедут полицейские. Сядь так, чтобы они тебя видели и видели твои руки. Выполняй, что они скажут, и, ради всего святого, не пытайся бежать и не нервируй их ничем. Они вооружены, и нервы у них на взводе. Я сейчас вернусь.

Он подтолкнул их к главной хижине, проведя мимо двух лежавших тел, и устремился в темноту зарослей.

Месяц был тонким, но просветы между деревьями он освещал хорошо.