– Кофтушку?

– Ну да! Футболку с длинными рукавами и капюшоном! Темно‑синюю! Вот зараза! Ведь дорогая футболка‑то! Да я убью ее!

– Не вы одна можете захотеть это сделать.

– Сучка несчастная! – Бледные руки забарабанили по кровати.

– Послушайте, Синди, – заговорил Кардинал. – Мне очень жаль, что вы лишились футболки, но благодарю вас за помощь. Надеюсь, что скоро вы поправитесь.

– Типа.

Девушка вновь надвинула наушники и исключила его из поля зрения.

Выйдя в коридор, Кардинал вытащил свой мобильник и набрал ванкуверский номер. Лающий механический голос сообщил ему, что номер временно не обслуживается.

– Простите, – обратился он к дежурной сестре, – сколько женских туалетов здесь на этаже?

– В каждой палате по туалету, – отвечала сестра. Выглядела она едва ли старше Синди, но уж, конечно, не излучала такой злобы. – Вас, наверное, интересуют общие туалеты?

– Да, конечно, именно общие.

– Их два. Один – прямо напротив. – Она ткнула в дверь пальцем. – А второй – возле лифта.

Кардинал показал ей свое удостоверение:

– Я ищу вашу пациентку Терри Тейт, и мне надо проверить оба туалета. Вы меня проводите?

Подойдя к ближайшему туалету, сестра громко постучала в дверь и распахнула ее.

– Здесь никого нет.

Вместе с ней Кардинал прошел в поблескивающее белым кафелем и фарфором помещение.

– А что вы здесь ищете?

– Сам не знаю.

Кабинок было всего две. Он проверил каждую.

– Другой туалет покажите, пожалуйста.

Вслед за ней он прошел к лифту. Она вновь громко постучала в дверь, прежде чем войти.

Кардинал открыл первую кабинку. Затем вторую. Там на крючке висели больничная ночная рубашка и халат. Наклонившись, сестра подобрала клочок бумаги – бирку, удостоверяющую личность пациента.

– Бирку так и не сменили, – сказала она.

Кардинал взял в руки бирку. На ней все еще значилось: Имярек.

Уже из машины Кардинал позвонил Делорм домой. В трубке послышался шум и затем отозвался заспанный хриплый голос Делорм.

– Я разбудил тебя. Сожалею.

– А по голосу этого не скажешь.

– По правде говоря, нисколько. Терри Тейт исчезла из больницы.

Голос Делорм сразу стал звонче:

– Думаешь, ее выкрали?

– Похоже, она раздобыла одежду и ускользнула. Конечно, может быть, ее кто‑то ждал в машине. Из ванкуверской полиции никаких сведений?

– Ничего. Я раздобыла номер ее социальной карты и жду отзывов работодателей.

– Значит, нам до сих пор неизвестно, есть ли у нее в округе родственники?

– Боюсь, что так.

– Думаю, вполне вероятно, что она и раньше здесь бывала. Что она знает место, где ее примут. И что, если постараться, мы отыщем это место и тех, кто ее приютил.

– А пока чем мы займемся?

– У меня есть номер телефона, который будет нам зацепкой. По этому номеру она звонила из больницы.

– Местный?

– С кодом Ванкувера, но это может оказаться мобильный. Я уже разослал ориентировку. Такую рыжую уж наверняка раньше или позже заметят. А пока я хочу лечь спать.

– Где ты сейчас?

– На Траут‑Лейк‑роуд. Возвращаюсь из больницы.

– Тебе никогда не хотелось сменить род занятий? Выбрать себе что‑нибудь совсем не похожее на работу полицейского?

– В мечтах мне иногда видится столярная мастерская. Но заниматься этим и только этим весь день, наверное, мне тоже быстро бы наскучило.