Она думала, он испугается её свирепого натиска, но Наставник лишь сделал спокойный шаг в сторону, и волна огня пронеслась мимо. Стихия рвалась наружу. Но он не боялся её Стихии.

— Это все? — он говорил ровно, даже дыхание не сбилось. — Глупая, бесполезная рабыня.

— Я НЕ РАБЫНЯ! — мятежница вспыхнула пламенем, отшвырнула никчемный меч, который теперь только мешал.

Неистовая сила влекла её в битву. Огонь, рвущийся, казалось, из самого сердца, мешал думать, топил все мысли в слепом гневе. Невольница кинулась на противника. Охваченная с головы до ног пламенем она утратила страх.

Он перехватил её в прыжке, стиснул руки, плотно прижимая их к телу, но жаркое пламя опалило ладони. Девчонка смогла все-таки вывернуться и неловко с разворота ударила его локтем в грудь, под ключицу.

Руку прострелило болью, Кэсс вскрикнула, забывая о том, какая она огненная и страшная.

— Тьма тебя раздери, — со слезами в голосе закричала она. — Что же ты такой жесткий!

И вдруг замерла, осознав, что страшное Божество стоит на расстоянии вытянутой руки. Вскрикнув, она отпрыгнула назад и уперлась лопатками в холодную стену. В голове вспыхнуло запоздалое понимание — он просто теснил ее в угол, откуда она уже не сможет выбраться.

— Хочешь, чтобы был мягким? — насмешливо спросил демон.

Сильные ладони уперлись в стену по обе стороны от головы Кэсс. Теперь не выскользнуть.

Она вжималась руками в горячую твердую грудь, силясь оттолкнуть.

— Как будто ты умеешь! — выкрикнула неожиданно для самой себя.

В глазах Наставника мелькнуло удивление, желтый огонь погас, и на миг они обрели цвет вылинявшего от жары летнего неба. Рабыня замерла.

«Не отдам. Тебя. Никому». Прикосновение. Ласка. Нежность.

«Назови мое имя!».

Кто он? Что он с ней сделал? Почему ей хочется смотреть на него, не отрываясь?

— Ты проиграла, — усмехнулся демон, но рабыня не слышала этих слов.

— Кто ты? — выдохнула она. — Что ты со мной делаешь?

Наставник застыл, а потом наклонился к ней так, что теплое дыхание коснулось обнаженной потной шеи.

— Кто я, Кэсс? И что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?

— Я не знаю… — от его запаха — такого знакомого, такого родного, у неё кружилась голова. Слова доносились будто издалека.

— И как же тебе верить? — он наклонился еще ниже, почти касаясь губами ее шеи. — Ты говорила, будто знаешь, чего хочешь. Так скажи… чего именно?

Воздух вокруг них пылал. По коже девушки пробегали трепещущие языки пламени. Казалось, она вот-вот вспыхнет факелом. Демон отстранился, вглядываясь в ее лицо.

— Тебя. Я хочу тебя, — выдохнула рабыня, в безумном порыве притягивая его к себе и впиваясь в губы поцелуем.

Он глухо зарычал, стиснул ее, приподнял и больно впечатал в стену. Кожу опалило жаром, невольница выгнулась, обвивая ногами бедра господина, и протяжно застонала, когда его губы скользнули по шее.

— Нет! — ее вдруг отшвырнуло прочь, на песок арены с такой силой, что на миг перехватило дыхание. — УБИРАЙСЯ!

Растерянная Кэсс подняла голову и замерла, парализованная животным ужасом. Над ней стоял демон. Черный, словно высеченный из антрацита, с горящими желтыми глазами, в которых страшно пульсировали узкие вертикальные зрачки. Зверь рвался наружу, рычал, захлебывался от жадности и желания. Амон сдерживал его из последних сил. Еще несколько мгновений и уже не остановит.