— Ну, или варваров с таким же тщанием, как горожан, — отозвался Огерн. — Не забывай, что его столица и главный оплот — это Куру.

— То-то и оно, — осклабился Лукойо. — А мне вот интересно, что будет, если Улаганов город Куру захватят Улагановы варвары ваньяры?

— Что бы ни было, — вздохнул Огерн, — можешь не сомневаться: Багряный будет доволен каждым мгновением сражения.

— Верно, верно, — кивнул Лукойо. — Ведь кто бы ни победил в этом сражении и кто бы ни проиграл, в выигрыше прежде всего окажется сам Улаган.

Глава 21

— Неужели конца не будет этим вспаханным полям? — проворчал Лукойо, глядя на необъятные просторы, покрытые зеленеющими всходами. Трое спутников только их и видели с тех пор, как отплыли из Кашало. Они бы, наверное, долго гадали, кто обработал и засеял эти поля, если бы пару раз не проплыли мимо деревенек, состоявших из глинобитных домишек под черепичными крышами, если бы не видели на полях фигурок крестьян, орудовавших мотыгами. День клонился к вечеру, и крестьяне потянулись домой, забросив мотыги на плечи. Оказываясь поблизости от берега, крестьяне замечали путешественников, улыбались, махали руками. Лукойо махал рукой в ответ, хотя и несколько нерешительно — он сам не мог понять, стоит ли этот делать.

— Всегда отвечай добром на добро, Лукойо. — И Огерн тоже замахал рукой стоявшим на берегу людям, широко, пусть и не совсем искренне, улыбаясь.

Немного погодя впереди показалась еще одна деревня. Почти к самой воде спускалось вспаханное поле. Крестьяне замахали путешественникам руками, потом стали подзывать их к берегу.

Улыбка Огерна угасла. Он спросил Гракхинокса:

— Ты ведь бродил по округе, пока ждал нас, правда?

— Бродил, — кивнул дверг.

— Знаешь что-нибудь про этих людей?

Гракхинокс пожал плечами.

— Если они похожи на тех, кто живет поближе к городу, то они с городом торгуют. Те, которые жили близко, бежали, когда стали наступать ваньяры — кто мог, тот бежал. Многих изловили.

Огерн не стал спрашивать, что сделали с пойманными, это он и так знал.

— А этих не поймали, и они не бежали, — завершил свою мысль Гракхинокс.

— Это потому, что мы плывем на восток, а ваньяры наступали с севера. Как думаешь, можно доверять эти людям?

К берегу бежали женщины, они размахивали руками и что-то кричали. Многие из них были молоды и раздеты до пояса. Лукойо, глядя на них, задышал с присвистом.

— С виду вроде бы мирные, — пробурчал Гракхинокс. — Да и не слыхал я ничего дурного про деревни, которые обеспечивают Кашало едой.

А девушки на берегу зазывали путешественников вовсю: виляли бедрами, улыбались. Зазвучали барабаны и дудки.

— Ой, ну, конечно, они мирные! — вырвалось у Лукойо. — Кузнец, тут мы наверняка будем в безопасности, да и не только в безопасности, а еще лучше! Давайте тут переночуем!

— В безопасности? Как бы нам ее тут не лишиться! А тебе вечно хочется чего-нибудь лишиться! Уж по меньшей мере собственной добродетели! — выговорившись, Огерн развернул каноэ к берегу. — Но, похоже, они не опасны.

— Вот именно! — вожделенно вымолвил Лукойо.

— Если они замыслят против нас что-нибудь дурное, мы их без труда одолеем.

— Но зачем ты так говоришь? — возмутился Лукойо. — Одолеть их — это же одно удовольствие!

— Он что, всегда говорит загадками? — прогрохотал Гракхинокс.

— Только когда хочет, чтобы его правильно поняли, — отшутился Огерн.