— Разгружаемся, — скомандовал я. — Быстро. Ставим стол, раскладываем припасы. Матвей, Тимка — разжигайте печь.

Дети бросились выполнять. Петька и Антон стащили с тележки стол, поставили рядом с Драконьим Горном. Варя начала выставлять корзины с овощами, миску с тестом. Матвей и Тимка полезли к топке печи с растопкой.

Я оглядел пространство. Мы стояли прямо напротив входа в «Золотой Гусь», через проход шириной метров в десять — пятнадцать. Любой, кто шел к павильону Гильдии, видел нас. Любой, кто выходил из павильона — тоже.

Толпа вокруг уже начала останавливаться, оборачиваться. Люди смотрели с любопытством на странную картину — тележку с каменной печью, детей в простой одежде, суетящихся вокруг.

— Что это?

— Откуда они взялись?

— Прямо напротив «Золотого Гуся»… смелые.

Я не обращал внимания. Смотрел на павильон Гильдии.

Из-под навеса вышел мужчина — лет сорока, в дорогом кафтане из темно-синего сукна, подбитом мехом. Лицо холеное, гладко выбритое, волосы зачесаны назад и смазаны маслом. Руки скрещены на груди. Взгляд презрительный, оценивающий.

Он остановился у края навеса, оглядел нас — тележку, печь, детей, припасы. Усмехнулся, повернулся к своему помощнику, стоявшему рядом — молодому парню в фартуке:

— Фи-и, — протянул он брезгливо. — Что эти оборванцы собираются готовить из своих отбросов? Кашу из топора?

Голос был громкий, расчетливо громкий — чтобы слышала толпа. Помощник хихикнул, поддакивая.

Холеный мужчина — видимо, управляющий павильоном — покачал головой:

— Пустая трата времени. Скоро сами разбегутся.

Он развернулся и неспешно вернулся под навес, к своим жаровням и белым скатертям.

Я проигнорировал его слова. Продолжал руководить разгрузкой. Матвей и Тимка подбросили щепок в топку Драконьего Горна, высекли искру. Огонь вспыхнул, затрещал. Дым пошел вверх по трубе.

Стол был готов — на нем лежали доски для нарезки, скалки, ножи в тряпке. Варя поставила рядом миску с ржаным тестом, мешок с белой мукой. Корзины с овощами стояли у края стола. Сверток с мясом Матвей положил на отдельную доску.

Горшки с Соусом Ярости расставили у печи, чтобы не остывали.

Я выпрямился, оглядел наше рабочее место. Примитивное, но организованное. Все под рукой.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь ждем, пока печь нагреется.

Толпа вокруг росла. Люди останавливались, смотрели, перешептывались. Кто-то показывал пальцем. Кто-то посмеивался, но всем точно было интересно, что мы отчебучим такого.

И тут из толпы вышел еще один мужчина.

Он был одет проще управляющего «Золотого Гуся», но держался с властью. Кафтан добротный, но без излишеств. На поясе — кожаный мешочек с монетами и связка ключей. Лицо суровое, усы подкручены. В руке — деревянная дощечка с записями.

Распорядитель ярмарки.

Он подошел к нам быстрым шагом, остановился в двух шагах от меня. Оглядел нашу импровизированную стойку, печь на тележке, детей. Лицо недовольное.

— Эй! — рявкнул он. — Кто вам разрешил здесь становиться?

Я повернулся к нему спокойно:

— Никто. Место свободное, мы заняли.

Распорядитель побагровел:

— Здесь могут торговать только члены Гильдии с оплаченным местом! Вы член Гильдии?

— Нет, — ответил я.

— Вы оплатили место?

— Нет.

Он ткнул пальцем в сторону края площади:

— Тогда убирайте свой мусор отсюда! Немедленно! Или я позову стражу!

Толпа вокруг притихла, слушала.