«Знахарь».

Я стоял и слушал, как рождается моя легенда.

В стороне, в тени арки, стояла другая группа людей. Демьян и рядом с ним — те самые седобородые, консервативные капитаны. Они тоже пришли посмотреть на раздачу и молча наблюдали за происходящим.

Теперь они не могли ничего возразить. Одно дело — спорить о «сомнительной еде» и плести интриги и совсем другое — оспаривать факт спасения сотен жизней на глазах у всей крепости. Любая оппозиция против меня в этот момент была бы равносильна предательству. Они были не просто побеждены. Они были раздавлены и обезоружены чудом, которое не могли ни понять, ни оспорить.

Когда последний житель крепости осушил свою кружку с противоядием, гул на площади начал стихать. Люди, измотанные страхом и болезнью, ждали, что будет дальше. В этот момент тяжелые дубовые двери княжеских покоев распахнулись, и на крыльцо вышел сам Святозар.

Он не просто стоял на крыльце, как обычно. Подчиняясь какому-то внутреннему порыву, он медленно, тяжело спустился по ступеням на площадь. Толпа расступилась перед ним, образуя живой коридор.

Князь подошел прямо ко мне. Я стоял, шатаясь от усталости, в окружении своей команды — моих поварят и учеников лекаря, которые инстинктивно сбились в кучу за моей спиной. В наступившей тишине Святозар положил свою тяжелую, мозолистую руку мне на плечо.

— Я не знаю, кто ты — повар, лекарь или знахарь, — сказал он громко, и его голос, усиленный тишиной, разнесся по всей площади. — Но сегодня ты спас моих людей и мою крепость. Род Соколов этого не забудет. С этого дня ты под моей личной защитой. Любой, кто скажет дурное слово в твой адрес — скажет его мне в лицо.

Это было высшее признание. Абсолютная защита, дарованная сюзереном. Я почувствовал, как по толпе прокатилась волна одобрительного гула, готовая взорваться приветственными криками. Но я остановил ее.

Прежде чем кто-либо успел закричать, я кивнул и посмотрел князю в глаза.

— Благодарю за доверие, мой князь, — сказал я так же громко и четко. — Но эту победу одержал не я один. Я бы не справился без своей команды.

Я обвел рукой стоящих за моей спиной ребят. Они замерли, не веря своим ушам.

— Мои поварята и ученики лекаря Демьяна работали всю ночь без сна и отдыха, — продолжил я. — Каждый из них вложил в это спасение свой труд. Мы победили, потому что действовали сообща.

Этот ход произвел ошеломляющий эффект. Ученики Демьяна, которых все привыкли считать лишь тенью своего учителя, смотрели на меня с изумлением и искренней, неподдельной благодарностью. Они ожидали чего угодно — но не публичного признания их заслуг. Мои поварята расправили плечи, их глаза горели гордостью. Они больше не были кухонными рабами. Они были частью команды-победительницы.

Я поднял голову и встретился взглядом с князем. Святозар смотрел на меня с новым, еще большим уважением, видя во мне не только умельца, но и мудрого лидера, способного сплотить людей.

Я одержал победу, но эта победа и публичное признание сделали меня слишком заметной фигурой.

Война не закончилась. Она просто перешла на новый уровень.

Глава 18

Утро следующего дня было не похоже ни на одно другое. Крепость, еще вчера стоявшая на пороге гибели, медленно оживала. Когда я вышел на главный двор, увидел утреннее построение. Воины все еще были слабы, но они стояли в строю. Они были живы b когда их взгляды находили меня, я видел в них уважение.

Моя команда, моя разношерстная армия, состоящая из поварят и бывших учеников Демьяна, стала настоящими героями. Когда мальчишки шли через двор, чтобы принести воды, воины расступались перед ними. Они больше не были для них прислугой. Им помогали, их угощали, с ними общались и здоровались.

После того как мы приготовили и раздали всем на завтрак укрепляющий бульон с грибами и зеленью, я собрал свою команду на нашей кухне.