— Чем могу служить?

— Александр Владимирович, — представился я. — Торговец с севера. Нужны покои на несколько дней. Лучшие, что у вас есть.

— Разумеется! У нас как раз освободился превосходный номер на втором этаже. Вид на главную площадь, собственный камин, горячая вода…

Пока он расписывал достоинства покоев, я заметил, как его взгляд снова скользнул по Матвею. Мой спутник стоял чуть в стороне в своей простой, хотя и чистой одежде, и мужчина явно принял его за слугу.

— Отлично, — сказал я. — А для моего помощника нужна комната поменьше. Желательно рядом.

— Для слуги? — мужчина едва заметно поморщился. — Боюсь, у нас нет помещений для прислуги. Это заведение для…

— Помощника, — холодно перебил я. — Моего младшего партнера по торговым делам.

Мужчина сразу сменил тон:

— О, простите! Конечно, для младшего партнера! У меня есть прекрасная комната на том же этаже.

— Тогда договорились.

Нас проводили внутрь, где к делу подключился сам управляющий.

Пока он суетился с ключами и расчетами, я наблюдал за реакцией окружающих. Слуги кланялись мне почтительно, но на Матвея смотрели свысока. Посетители в холле — все богато одетые купцы и мелкая знать — оценивающе изучали мою одежду и явно делали выводы о моем достатке.

— Мастер, — тихо сказал мне Матвей, когда мы поднимались по широкой лестнице, — может, мне лучше найти какую-нибудь попроще гостиницу? Я чувствую себя здесь не на месте.

— Именно поэтому мы и остановились здесь, — ответил я. — Посмотри вокруг. Что ты видишь?

— Богатых людей. Красивую обстановку. Дорогие вещи.

— А что они видят, когда смотрят на тебя?

Матвей опустил глаза:

— Простого парня в дешевой одежде.

— Точно и поэтому завтра утром мы займемся исправлением этой ситуации.

Мы добрались до наших комнат. Моя была действительно роскошной — широкая кровать, резная мебель, ковры на полу, окно с видом на оживленную площадь. Комната Матвея была немного меньше, но точно не хуже.

— Ужинаем через час, — сказал я. — В главном зале. И помни — здесь ты не поваренок, а торговец. Держись с достоинством.

Смывая с себя дорожную пыль и грязь, я чувствовал, как вместе с ней уходит и что-то другое. Усталость от войны. Тяжесть от интриг. Роль знахаря, спасителя.

Я надел чистую одежду и подошел к большому, тускло поблескивающему медному зеркалу. Из него на меня смотрел незнакомец. Не су-шеф Алекс Волков, вечно второй в тени гения. Не забитый поваренок Веверь, дрожащий от страха. И даже не боярин Веверин, советник князя.

Это был Александр, сын Владимира. Свободный человек с мешком серебра за поясом. Впервые за обе свои жизни, у него был шанс построить нечто свое. С нуля. По своим правилам.

Я посмотрел в окно на бурлящий, дышащий тысячами жизней город и почувствовал азарт. Тот самый, давно забытый азарт, который охватывал меня в Париже за час до открытия ресторана. Предвкушение битвы вкусов, ароматов, идей.

Где-то там, в этом каменном океане, были десятки, сотни харчевен, таверн, кабаков и каждый их владелец считал себя лучшим.

Я усмехнулся. Они даже не представляли, что в их город приехал настоящий хищник.

«Не просто трактир, — подумал я, и мое сердце забилось быстрее. — Лучший трактир в этом городе. А потом — во всем княжестве».

Через час мы спустились в большой зал гостиницы. Здесь царила атмосфера сдержанной роскоши — длинные столы из полированного дуба, серебряная посуда, множество свечей. За столами сидели состоятельные люди, тихо беседуя за едой и вином.

Управляющий лично проводил нас к столу у окна — хорошее место, откуда было видно весь зал.