— Хорошо, но есть правила, — я поднял палец. — И они строгие. Первое: не воровать. Ни у меня, ни у покупателей, ни у кого. Поймаем на воровстве — выгоню сразу, без разговоров и без жалости. Ясно?

— Ясно, — хором ответили они.

— Второе: работаете парами. Всегда вдвоём. Один продаёт, второй подстраховывает, смотрит по сторонам. Не разделяетесь ни при каких обстоятельствах. Если один попал в беду — второй зовёт на помощь, не геройствует.

— Понятно.

— Третье: слушаетесь старших. Варя и Матвей — мои помощники. Они будут вас учить, контролировать, давать задания. Что они скажут — делаете. Без споров, без отговорок.

— Хорошо.

— Четвёртое: деньги сдаёте Матвею в конце дня. Всё до копейки. Он записывает, считает вашу долю, выдаёт заработанное. Обманете хоть на медяк — вылетите на улицу. Понятно?

— Понятно, — кивнул Тимка серьёзно.

— И последнее, — я посмотрел на каждого, выдерживая взгляд, давая понять всю серьёзность слов. — Вы теперь не просто уличные дети. Вы — моя команда. Я вас кормлю, одеваю, учу, защищаю. Вы мне помогаете зарабатывать и зарабатываете сами. Будете хорошо работать — будете жить хорошо. Будете халтурить, воровать или подводить — окажетесь на улице быстрее, чем успеете моргнуть. Всё честно и по-взрослому. Согласны?

Подростки молчали, переваривая услышанное. Переглядывались, думали.

Потом Тимка встал, протянул руку через стол:

— Согласны. Мы не подведём. Слово даём.

Я пожал его руку — костлявую, мозолистую, но удивительно крепкую для такого худого парня.

— Тогда добро пожаловать, — сказал я. — Варя, покажи им, где они будут спать. Дай каждому одеяло. Матвей, запиши всех — имена, возраст, когда пришли. Завтра с утра начинаем работать.

Варя увела подростков наверх, на второй этаж, где были пустые комнаты. Слышно было, как они поднимаются по лестнице, перешёптываются — удивлённо, с надеждой.

Игорь остался, дождался, пока их голоса стихли наверху.

— Хорошие ребята, — сказал он негромко. — Шеф сам отбирал. Проверял. Не воры, не предатели. Могут работать.

— Спасибо, — кивнул я. — Передай Григорию — я ценю.

— Передам, — Игорь сделал шаг к выходу, но задержался. — И ещё. Шеф велел сказать — завтра с утра Бык придёт. Пойдёт с тобой в Ремесленный квартал. Для подстраховки.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, Григорий всё-таки ожидает проблем?

— Нет, — покачал головой Игорь. — Просто осторожность. Шеф вчера с Фомой встречался лично. Поговорил с ним… убедительно, если понимаешь, о чём я. Думаю, тот понял. Проблем быть не должно, но на всякий случай — Бык с тобой. Мало ли.

— Понял, — сказал я.

— Ну, я пошёл, — Игорь кивнул на прощание, направляясь к двери. — Удачи завтра.

Он ушёл, прикрыв за собой дверь.

Я остался на кухне, прибирая со стола пустые миски. Маша помогала — молча, старательно.

«Угрюмый поговорил с Фомой. Игорь уверен, что тот понял. Посмотрим. Завтра всё станет ясно».

Наверху раздавались голоса — новички обживались, обсуждали что-то между собой.

Я усмехнулся.

«Хорошие ребята. Голодные, напуганные, но толковые. Если дать им направление — будет толк и из ямы выкарабкаются, в которую попали».

Моя торговая сеть начинала расти.

* * *

Следующее утро началось ещё раньше. Нужно было готовить намного больше — теперь у меня было не восемь торговцев, а пятнадцать.

Я встал в четыре, разжёг печь, начал замешивать тесто. Матвей присоединился через полчаса, потом Варя, потом Маша.