Белозёров поджал губы.

Ломов еще одна проблема. Честный служака, которого нельзя купить.

— Они знакомы, — добавил Осип. — Капитан был на ужине у повара. Приглашённым гостем.

Белозёров закрыл глаза.

Тот самый ужин, на который съехалась половина городской верхушки. На котором присутствовал сам посадник с женой. Именно там повар показывал свои фокусы с чёрными метками, дразня гостей как детей конфетой.

Ты слишком быстро обрастаешь друзьями, повар.

Он встал и подошёл к окну. За стеклом темнел вечерний город. Где-то там, на холме, светились окна Палат. Михаил Игнатьевич сейчас наверняка пьёт вино и думает о том, как использовать этот пожар.

Потому что посадник всегда думал на три хода вперёд.

Белозёров знал, как работает голова старика. Михаил Игнатьевич не станет вмешиваться напрямую — он никогда не пачкал руки. Он будет ждать. Смотреть, выживет ли повар под ударами Гильдии. Если выживет — значит, годится. Значит, можно вкладываться, поддерживать, использовать как таран против Белозёрова.

А теперь Белозёров сам дал посаднику козырь. Несостоявшийся пожар — это нитки, за которые можно тянуть.

Ты наследил, Еремей. Впервые в жизни обсчитался. Ну почему этот трактир не мог просто сгореть…

Если Михаил Игнатьевич начнёт копать всерьёз — докопается. А потом — конец.

Суда не будет. Посадник не станет марать руки о разбирательства. Просто однажды лицензии торговых домов окажутся отозваны. Склады — опечатаны. Корабли — не пущены в порт.

Тысяча мелких уколов. Смерть от тысячи порезов.

— Следи за Палатами, — сказал Белозёров, не оборачиваясь. — Хочу знать каждый шаг Михаила Игнатьевича. Если он пошлёт кого-то копать глубже — я должен узнать первым.

— Сделаю, Еремей Захарович.

— И за Ломовым.

Осип кивнул.

Белозёров снова отвернулся к окну. Разговор был не окончен — он чувствовал это по напряжению в комнате. Осип всё ещё стоял у стола, всё ещё мял шапку в руках.

— Что ещё? — спросил Белозёров, не оборачиваясь.

За спиной повисла тишина.

— Есть ещё кое-что, Еремей Захарович. — Голос Осипа стал совсем тихим. — И вам это понравится ещё меньше.

— Наши люди видели в Слободке посадских, — сказал Осип.

Белозёров медленно повернулся от окна.

— Каких посадских?

— Рыжий и Бугай. Люди Демида. — Осип сглотнул. — Они приходили к повару. Ещё до пожара.

Тишина в кабинете стала звенящей.

Демид Кожемяка. Некоронованный король Посада, хозяин скотобоен, обозов и строительных артелей. Человек, который держал за горло всё, что кормило и строило Вольный Град.

Главный враг Белозёрова.

— Зачем приходили? — голос Еремея Захаровича остался ровным, но что-то в нём изменилось.

— Звали на разговор. Повар отказал. — Осип помялся. — Бугая в грязь уронил, когда тот руки распустил.

При других обстоятельствах Белозёров бы усмехнулся. Бугай был лучшим кулачным бойцом Посада, здоровенным детиной, который ломал челюсти одним ударом. И какой-то повар уронил его в грязь. Забавно.

Но сейчас было не до забав.

— Что ещё?

— Демид, похоже, собирается ехать сам. — Осип произнёс это быстро, словно хотел отделаться от плохой новости. — Наши люди в Посаде говорят — он злой как чёрт. Повар его оскорбил отказом.

Белозёров молчал.