Тимофей Афаэль. Шеф с системой. Трактир Веверин
Шеф с системой в новом мире – 6
Глава 1
Я толкнул дверь «Золотого Гуся» и сразу почувствовал — что-то не так.
Слишком тихо.
В это время, ранним утром, заведение, даже работающее в пол силы, начинало просыпаться. Повара готовили кухню. Стучали ножи о разделочные доски, работники переговаривались и шутили.
Сейчас же стояла оглушительная тишина.
Матвей шёл следом за мной. Он тоже почувствовал несоответствие и замер на пороге, прислушиваясь.
— Саша, — тихо сказал он. — Где все?
Я не ответил. Прошёл через пустой зал.
Стулья перевёрнуты на столешницы — так их оставляли после уборки. Скатерти сложены аккуратной стопкой. Всё чисто, всё на своих местах, но пусто. Ни одного официанта, ни одного слуги с метлой или тряпкой.
Выходной им Кирилл дал что ли?
Странно.
Я толкнул дверь на кухню.
У центрального очага стоял Иван. Седая борода клином, широкие плечи под белым фартуком, лицо напряженное. Он резал лук с таким видом, словно каждое движение ножа требовало всей его концентрации.
Рядом с ним стоял молодой повар, тот самый худощавый парень, который вчера с восхищением ел мой суп. Он чистил картофель над большой деревянной миской, но руки дрожали. Картофелины выскальзывали, он ронял их, поднимал, снова начинал чистить.
Пожилой повар с проседью стоял у второго очага, помешивал что-то в котле. Лицо его было мрачным, брови сдвинуты. Губы сжаты в тонкую линию.
Ещё четверо — те, кого я видел вчера, но чьих имён не запомнил — работали молча. Двое резали морковь и репу у дальнего стола. Один драил медный котёл у раковины — скрёб так, будто хотел протереть металл до дыр. Ещё один таскал вязанки дров от чёрного хода к очагам вместо слуг, которые этим должны заниматься.
Трех поваров вообще не было на месте.
Я обвёл взглядом кухню. Как-то подозрительно тихо. Словно случилось что-то из ряда вон.
— Где остальные? — спросил я.
Иван не поднял головы. Продолжал резать лук — тонкими, ровными полукольцами.
— Не пришли, — сказал он монотонно.
— Кто именно?
— Пётр, Андрей, Николай. — Он перечислил имена так, будто зачитывал список мёртвых. — Трое лучших поваров. Как ветром сдуло.
— Куда их сдуло? Почему-то я уверен, что вы знаете.
Молодой повар начал рассказывать, не отрываясь от картофеля:
— Вчера вечером к нам всем приходили домой с предложением. От «Сытого Монаха».
Ага, понятно от кого. Ну, ну. Значит, решил побандитствовать? Интересно.
— Что предложили? — спросил я спокойно. — Золотую курицу?
Иван наконец поднял голову и посмотрел на меня усталым взглядом. В его глазах читалась злость.
— Оплату вдвое выше, чем у Кирилла, — сказал он. — Плюс аванс. Двадцать серебряных на руки сразу.
— Двадцать серебряных, — повторил молодой повар, и голос его дрогнул. — Это почти треть от того, что я зарабатываю за месяц.
Пожилой повар обернулся от котла:
— Им ещё пообещали, что если откажутся — у их семей начнутся тяжелые времена. Если они не послушаются, никто в городе больше не возьмёт их на работу. Гильдия позаботится, чтобы они нигде не нашли места.
Белозёров бил не только деньгами, но и страхом. Кнутом и пряником одновременно. Двадцать серебряных — пряник. Угроза семьям — кнут.
Неплохо придумано.
У Петра, Андрея и Николая жёны, дети, долги, больные родители. Им нужны были деньги и Белозёров дал им эти деньги, а потом пригрозил, что если откажутся — их семьи будут голодать. |