— Поэтому ты приезжаешь сюда даже летом?

— Приходится.

Юсуф кивнул в молчаливом восхищении.

— Откуда же ты направляешься? — спросил Касым напрягшегося и промолчавшего бедуина. — Кого-нибудь видел недавно поблизости? Каких-нибудь незнакомцев?

— В летней пустыне все незнакомцы.

— Никого, кому тут быть не следует?

— До сей самой минуты, — откровенно признал бедуин.

— А где демон? — пробубнил Маруф. — Головорез? Где прячется?

Бедуин вытаращил на него глаза.

— Калави, — деликатно подсказал Юсуф. — Разбойник, о котором кругом идут слухи.

Бедуин заморгал, даже конь его забеспокоился.

— Слышал о нем? — допытывался Юсуф. — Знаешь его?

— Мой народ не хочет слышать имя этого дьявола, да будут бесплодными его жены.

— Значит, он действительно существует?

— Это не мужчина, а злой дух, вместе со всем своим племенем, да провалятся их лагеря в глубину раскаленных песков. Если доживете до встречи, они станут последними, кого вы в жизни видели. Не ходите в Нефуд.

— А мы и не идем, — заверил Касым.

— Вам еда нужна, — продолжал бедуин, — а я почти ничем не могу, поделиться.

— Мы ничего не просим, — вставил Юсуф.

— Вот, — сказал бедуин, сняв с седла тощую заячью тушку. — Это подарок не мой, а Аллаха. Дал бы воды, да нам с аль-Наддави самим едва хватит.

— А колодцы? — спросил Касым, хватая добычу без каких-либо слов благодарности. — Есть тут еще колодцы?

— Всеми колодцами отсюда до пустыни Нефуд завладел дух. Нельзя ими пользоваться.

— Мы не идем в пустыню Нефуд.

— Там, откуда идете, самый ближний колодец — Фардж-аль-Ифрита, что означает «ведьмина дырка».

— Как бы мы его узнали?

— По сломанному вороту. Может, уже прошли мимо.

— Нет, — соврал Касым, — ничего подобного не видели.

— Значит, вам улыбнулся Аллах. Несколько дней назад туда свалился один человек из бану Килаб. Пройдет не один месяц, прежде чем оттуда можно будет пить воду.

Команда вновь отправилась в путь, а бедуин снял колпачок с сокола, готовя к полету. Птица уставилась путникам вслед остекленевшим взглядом, от которого содрогнулся бы авгур.

Сокольничий миражом маячил на горизонте, когда они вскоре остановились в тени сожженной солнцем столовой горы.

— У меня предчувствие, — объявил Касым и умолк, намекая на серьезность дальнейшего сообщения.

— У нас у всех предчувствие, — сказал Юсуф, имея в виду кишечное расстройство, поразившее команду после известия о трупе в колодце.

Касым его проигнорировал.

— Как там того бандита зовут?

— Калави.

— Ну ладно. — Он вновь помолчал. — Может быть, он и есть преступник, укравший сказительницу…

Остальные задумались.

— Сообразите, — предложил Касым, довольный всеобщим молчанием. — Послал нас в пустыню Нефуд, где сам прячется. Поджидает.

Как ни пугала подобная перспектива, Зилл старался сохранять оптимизм.

— Если так, мы должны храбро держаться, к чему, по-моему, вполне готовы.

— Я-то храбро держусь, — хмыкнул Касым, — да вот за тебя опасаюсь.

— По-моему, Калави не похититель, — возразил Юсуф.