|
— Вы так ничего и не объяснили, мистер Дойл, — сказал Штерн. — Как книга Зогар оказалась в вашей каюте? — Вместе с таблетками, зашитыми в подкладку пиджака мистера Зейлига, я нашел этот ключ. — Дойл продемонстрировал всем названный предмет. — Очевидно, это не ключ от вашей каюты или какой-то другой каюты, хотя на нем есть штамп «Эльбы». — Он указал на крохотную эмблему корабля. — От чего же он? — нетерпеливо спросил Пинкус. — Я вставлял его в каждый замок, который мог найти подходящим в этой каюте. Позади гимнастического зала находится редко используемое складское помещение — его ни за что не заметить, если только не искать специально: у входа туда каждое утро громоздятся шезлонги и подушки для сидений. Ключ открывает эту дверь. Внутри небольшого помещения я обнаружил сдвигающуюся деревянную панель, а за ней, в нише, несгораемый шкаф. Вчера вечером мистер Зейлиг вытащил книгу из ее первоначального тайника — матраса, кстати, неудивительно, что он так неохотно покидал каюту, — и положил ее в этот шкаф. Это было сделано после того, как — этот разговор я случайно услышал — капитан отказался поместить книгу в корабельный сейф. — Я понятия не имел… — начал Штерн. — Конечно. Должно быть, он перепрятал ее, когда вы пытались договориться со мной перед сеансом, вчера вечером, примерно за час до убийства. — А как же злодеи смогли убить его, не прикоснувшись к нему? — спросил Иннес. Дойл достал из кармана два маленьких бумажных пакета и, открыв их, показал остальным. — Когда вчера вечером мы обнаружили тело мистера Зейлига, я нашел маленький комок глины внутри каюты, у двери. А сегодня вечером такой же комочек глины был мною обнаружен в одном из гробов. — И какое отношение имеет этот маленький комочек к цене на пиво? — спросил Пинкус с бесцеремоностью бывалого журналиста. — Мистер Зейлиг был более религиозным человеком, чем вы, я правильно понял, мистер Штерн? — спросил Дойл. — Да. — Значит, я не ошибусь, предположив, что как верующий иудей он хорошо разбирался во многих аспектах иудейской истории и мифологии? — Совершенно верно. — Справедливо ли будет с моей стороны также сказать, что мистер Зейлиг относился к изучаемому предмету не с чисто академическим интересом, но принимал эти знания очень близко к сердцу? — Определенно — но к чему вы клоните? Дойл понизил голос и подался вперед над фонарем, отчего свет снизу очерчивал его лицо самым зловещим образом. — Мистер Штерн, вы знакомы с легендой о големе? — Големе? Да, конечно, я имею в виду — поверхностно; отец много раз рассказывал мне эту историю, но в детстве. — Голем? А что это такое? — заинтересовался журналист, от которого, хоть его целый час отчищали жесткой щеткой, продолжало исходить зеленоватое свечение. — Слово «голем» происходит от древнееврейского слова, обозначающего зародыш или утробный плод. Говорят, именно так назвал Яхве Адама, когда в Эдеме вылепил его из праха земного. — Яхве? — уточнил Пинкус. — Вы имеете в виду… что это за малый, Яхве? — Яхве — ветхозаветное имя Бога. |
